И заговорил с ними.

Я находился слишком далеко, чтобы расслышать его слова, но даже если бы я стоял рядом, касаясь его локтем, то не понял бы языка. Два поединщика, видимо, сообразив, что ирландец бросил вызов своим же соотечественникам, повернули назад, и Финан продолжил говорить.

Наверное, он издевался над ними. А перед его глазами стояла прекрасная как сон темноволосая девушка из клана О'Доналлов, девушка, ради которой стоило бросить вызов судьбе, девушка, которую он любил и перед которой преклонялся. Девушка, которую бросили в грязь на потеху его брату. Девушка, память о которой преследовала Финана все долгие годы после её смерти.

И из рядов ирландцев вышел человек.

То был не Коналл. Вражеская стена из щитов находилась далеко, но даже я мог разглядеть, что этот человек намного крупнее Коналла и крупнее Финана. Гора плоти в кольчуге, с огромнейшим щитом, а меч выглядел так, будто его выковали для бога, а не для человека. Меч, тяжелый как боевой топор, меч мясника. Финан соскользнул с седла.

Обе армии наблюдали.

Финан отбросил щит, и я вспомнил тот далекий день, когда я столкнулся в схватке со Стеапой. Это было еще до того, как мы стали друзьями, и никто не поставил на меня против Стеапы. Он был уже тогда известен, как Cтеапа Снотор, что означало Стеапа Мудрый. То была лишь жестокая шутка, ибо Стеапа был далеко не самым умным, зато верным, вдумчивым и неукротимым в бою.

Стеапа, как и тот, что шагал навстречу Финану, был огромным и сильным, настоящим оружием смерти, и мне предстояло сразиться с ним насмерть. Один из нас должен был умереть, если бы датчане не перешли в то утро границу. Свой поединок со Стеапой я начал с того, что отбросил щит и даже снял кольчугу. Стеапа безмолвно наблюдал за мной. Он знал, что я затеял. Я придавал себе проворства. Мне не помешает лишний вес, я стану танцевать вокруг великана, как ловкая собака, травящая быка.

Финан кольчугу оставил, но щит бросил и просто ждал.

Исполин набросился на Финана, решив сбить противника щитом. То, что за этим последовало, случилось так стремительно, и никто из нас не понял, что в действительности произошло. Поединок развернулся далеко от нас. Два воина сошлись, я увидел, как великан замахнулся на Финана щитом, и решив, что попал, развернулся, занеся в смертельном ударе огромный меч. А потом просто рухнул.

Все случилось за считанные мгновения, но я еще не встречал человека проворней Финана. Он был поджарым, даже худым, но быстрым. Он мог пользоваться Душегубом, потому что ему редко приходилось отбивать удары клинком, он просто танцевал подальше от удара. Я сражался с ним на тренировках достаточно часто и редко пробивал его защиту.

Великан, которого я принял за лучшего воина Коналла, упал на колени, и Финан перерезал ему горло, положив конец поединку. За считанные мгновения Финан играючи расправился с противником. Грохот далеких щитов стих.

И Финан снова заговорил с соотечественниками. Я так и не узнал, что он им сказал, но видел, как он подошел к стене из щитов на расстояние клинка и обратился к брату. Я понял, что это его брат, потому что шлем Коналла сиял ярче остальных, а воин стоял прямо под кроваво-красным знаменем. Братья стояли лицом к лицу. Я вспомнил их ненависть друг к другу при встрече у Честера, она наверняка никуда не исчезла, но Коналл не пошевелился. Он видел, как погиб его лучший воин, и не имел ни малейшего желания последовать за ним в ад.

Финан шагнул назад.

Обе армии наблюдали.

Финан повернулся спиной к брату и направился к своему коню.

И Коналл атаковал.

Мы замерли от удивления. Думаю, каждый, кто стоял на поле и видел это, затаил дыхание. Коналл метнулся вперед, нацелив меч Финану в позвоночник, и Финан развернулся.

Сверкнул Душегуб. Я не слышал лязга клинков, только увидел, как меч Коналла взлетел вверх, будто подброшенный, а Душегуб рассек Коналлу лицо. Финан же отвернулся и пошел прочь. Никто не произнес ни слова. Все увидели, как Коналл с окровавленным лицом сделал шаг назад и смотрел, как уходит Финан. И Коналл снова напал. На этот раз он метил Финану в затылок. Финан уклонился, вновь развернулся и ударил брата в лицо рукоятью Душегуба. Коналл пошатнулся, споткнулся и тяжело осел.

Финан подошел к нему. Не обращая внимания на меч брата, он просто приставил Душегуб к горлу Коналла. Я ожидал увидеть молниеносный выпад и фонтан крови, но вместо этого Финан держал клинок у горла брата и разговаривал с его воинами. Коналл попытался поднять меч, но Финан пинком презрительно отбросил его в сторону, наклонился и левой рукой схватился за шлем брата.

И стащил его.

Он по-прежнему стоял над братом, теперь даже с еще большим презрением вложил Душегуб в ножны, снял мой шлем и надел увенчанный королевской короной и лошадиным хвостом шлем Коналла. Король Финан.

А потом просто ушел, поднял свой щит из травы и забрался в седло. Он унизил брата, и теперь проехал вдоль всего строя воинов Рагналла. Финан не спешил. Он вызывал воинов выйти и сразиться с ним, но никто не вышел. В этой неторопливой езде сквозило презрение. Конский хвост увенчанного золотой короной шлема заструился сзади, когда он, наконец, пришпорил жеребца в галоп и поскакал обратно к нам.

Он доскакал до баррикады из колючек и бросил мне мой шлем.

— Воины Коналла не будут с нами биться, — вот и всё, что он произнес.