"Вот так дела… — мысленно протянул я, глядя вслед летательному аппарату. — Кто же вы такие, мать вашу, и что здесь происходит? Планета земного типа, но не прародина человечества. Люди есть, но одичали. И при этом кто-то использует антигравитацию".

— Слава великим доргафнам!!! — поднимаясь, воскликнул оставшийся на берегу абориген и встряхнул руками.

Что же касательно меня, то без долгих размышлений я выполз из кустов. Затем вышел на открытое пространство и оказался за спиной дикаря. Он почувствовал мой взгляд или услышал шаги. Поэтому резко обернулся и посмотрел на меня.

— Ты…

Видимо, он хотел узнать, кто я такой, как здесь оказался и что делаю в этой глуши. Вопросы резонные, но я ему договорить не дал. Ударил аборигена прикладом в голову и вырубил его, а потом вместе с рюкзаком оттащил пленника в зеленку, связал и приступил к обыску.

Ничего ценного у аборигена не нашлось. В карманах кожанки кусок черствой лепешки и горсть сушеных ягод. А в рюкзаке запасная одежда, вяленое мясо, нитки с длинной иглой, леска и рыболовные крючки, деревянная фляга с водой и веревка. Короче говоря, ничего необычного, но я обратил внимание на то, что игла и суровые нитки фабричного производства. Топор, который у пленника, тоже сделан не в деревенской кузне. А помимо того у него имелись носки из синтетики и капроновая веревка. Все это повод задуматься и я задумался.

Впрочем, размышлял недолго, ибо через пару часов откроется портал на Сканд и надо уходить. Однако перед этим необходимо допросить пленника.

Кинув взгляд на небо, я не заметил ничего необычного, летающего шара не видно. После чего открыл флягу с водой и побрызгал на лицо аборигена.

— Ай! А — а!!! — пленник попытался вскочить, но не вышло.

Он пришел в себя и мотнул головой, а потом посмотрел на меня и спросил:

— Ты кто?

Местный абориген, которого звали Насеф, пленником оказался хорошим. В том смысле, что не упирался и в молчанку не играл. Поэтому сразу выложил все, что меня интересовало.

Конечно, многого я не понимал, и незнакомые слова пролетали мимо ушей. Но основное выхватил, а остальное додумал.

Планета, на которой я оказался, называлась Кариот и тысячу лет назад, во времена Звездной империи, она была самым обычным аграрным миром, который кормил Землю и еще несколько центральных планет. Военных объектов на ней всегда было немного и когда негуманы пошли в последнее наступление, Кариот сильно не бомбили. Вражеские корабли зависли на орбите, сбросили на города людей бомбы с боевыми вирусами и несколько термоядерных ракет, расстреляли крупные перерабатывающие заводы и базы ПКО, а затем ушли.

Началась чума. Люди болели и умирали, бросали дома и фермы, а потом уходили в горы и леса. Они надеялись, что вскоре появятся спасатели, которые вылечат всех, кто уцелел. Однако прошло десятилетие. Затем другое и третье. Никого не было. Звездная империя не выдержала удара врагов и жители планеты, схоронив стариков, которые являлись хранителями памяти, скатились в дикость. Нечто подобное происходило и на моей родине, так что я не удивился.

Прошли века, два или три, Насеф не знал. Люди приспособились, снова расплодились и стали возвращаться в брошенные города. Но тут новая напасть. Опять появились космические корабли, и аборигены увидели доргафнов. Это космические кочевники и воришки, раса звездных мусорщиков. А выглядели они, словно земные хомяки, только прямоходящие, с пальцами на ладонях и ростом около метра. Раньше они держались от людей, как можно дальше, ибо с ними не церемонились, где встретили, там и разбили. Однако настал их час, серьезные противники исчезли, мощные развитые анклавы, осколки Звездной империи, находились далеко и они стали хозяевами планеты. Кстати, не только Кариота, но еще нескольких.

Всех, кто посмел сопротивляться, доргафны перебили, а остальные стали рабами. Пришельцы основали на планете форпост и при помощи людей начали разбирать развалины. Что было ценного: металл, машины, станки и оружие; они забирали себе, а местным жителям перепадала мелочевка. А когда богатства Кариота иссякли, племена людей стали каждый год отдавать доргафам молодых и крепких мужчин, которые отправлялись в иные миры или прислуживали новым хозяевам.

Вот так аборигены и жили. Платили живую дань, а взамен получали ширпотреб: одежду, холодное оружие, охотничьи и рыболовные снасти, а в голодный год немного продовольствия. Причем в жизнь племен, которые хранили память о прошлом, пришельцы особо не вмешивались. Когда было нужно, давили восстания, но не зверствовали. Не давали людям выбраться из дикости, и считали, что этого достаточно.

В этом году, как обычно, большому племени, из которого родом Насеф, предстояло отдать доргафнам пять парней. Тянули жребий и один из них выпал Иорику, брату Насефа. Он парнем был крепким, боевитым и решительным, поэтому, вместо того чтобы смириться, попытался сбежать. Насеф кинулся за ним, догнал его и попытался вернуть в племя. Однако Иорик не согласился. Беглец надеялся спрятаться в горах, где живут непокорные, потомственные партизаны, ведущие с пришельцами войну, и в этот момент появился обок — летательный аппарат доргафнов.

Что было дальше, я видел. Доргафны забрали то, что принадлежало им, а я пленил Насефа.

Утолив первый информационный голод, я начал задавать вопросы по второму кругу.

— Значит, твоему брату выпал жребий? — прищурившись, я посмотрел на пленника.

— Да, — он согласно мотнул головой.

— И ты за ним погнался?

— Верно.

— А зачем ты хотел его вернуть?

— Иорик близкий мне человек, но он не должен подставлять племя. Раз уж выпал жребий — надо следовать судьбе.