Я не рассуждал. Действовал, повинуясь инстинктам охотника и доверяя опыту. Накрутил на "стечкин" глушитель, взял ближайшего противника на прицел и потянул спусковой крючок.

Пши — х! Расстояние плевое, всего-то десять метров. Так что не промазал. Пуля попала первому бойцу в шею, и он повалился наземь.

Пши — х! Второму пуля угодила в лицо. Ни один не успел подать сигнал тревоги и плевать, что они вальхи. Сейчас мы по разные стороны баррикад

Сделав несколько осторожных шагов, я пересек аллею и оказался под глухим забором дома Эрлинга, который охраняли спецназовцы. За ним кто-то был, я это чувствовал. Наверняка, боец из 3–го полка. Ведь выстрелов нет, значит, штурм пока не начинали.

— Эй! Слышишь? — полушепотом я окликнул бойца. — Это Юрий Темников, офицер по особым поручениям маршала Эрлинга. Не стреляй.

Тишина. Боец не отвечал и я снова зашептал:

— Я перелезаю забор. Один. Не стреляй.

Спрятав пистолет за ремень, я подпрыгнул, зацепился за край забора, подтянулся и перевалился во двор. Только оказался на земле, как мне в голову уперся ствол автомата и я услышал:

— Не шевелись.

Осторожно приподняв раскрытые ладони, ответил:

— Стою. Не шевелюсь. Вызови Жарова. Мы знакомы.

Боец меня обыскал и отобрал все оружие, а потом по УКВ — радиостанции вызвал сержанта, который проводил меня в дом.

Жаров был на месте, так что разобрались быстро. Мне вернули оружие, и мы с майором быстро объяснились. Про убийство Эрлинга начальник охраны уже знал и он понимал, что будет зачистка. В поселке рота солдат внутренних войск и два взвода спецназа с несколькими крупнокалиберными пулеметами. Они блокировали поселок и окружили дом. На штурм пока не шли. Но это пока, потому что сторонники Демидова ожидали подхода бронетехники. В запасе не больше четверти часа, а то и меньше. Нужно идти на прорыв. Только приказа не было. Жаров служака истовый, пост оставить не мог и другим этого не позволял. Однако после моего появления он решился.

— Пойдем на прорыв, — сказал майор.

— Одобряю, — я кивнул и добавил: — Но сначала нужно разобраться с архивом.

— Я кодов не знаю, — Жаров нахмурился.

— Это не проблема. Прикажи проводить меня в кабинет маршала.

— Хорошо.

Начальник охраны выделил мне в сопровождение бойца и через минуту я оказался в кабинете покойного сюзерена. Картину нашел быстро, их всего три. Отодвинул ее в сторону и обнаружил встроенный в стену сейф. Набил код. Открыл сейф и обнаружил стопки бумаг, флэшки и пару жестких дисков с информацией. Здесь было все: списки верных людей, контакты, финансовая отчетность, компромат на политиков и военных, видеозаписи переговоров и планы покойного маршала. Рокуэлл говорил, что все это необходимо уничтожить. Однако у меня не поднялась рука. Мало ли, вдруг эти материалы еще пригодятся? Пусть не сейчас, а когда все затихнет, и сторонников Эрлинга перестанут искать. Это возможно? Вполне. Поэтому я сдернул со стола скатерть и сбросил все, что нашел в сейфе, в нее. Потом связал узел и посмотрел на бойца, который меня сопровождал.

— Пойдем, — я кивнул ему, и мы вышли из кабинета.

Едва выскочили в гостиную, как по дому ударили тяжелые пулеметы. Над головой прошла очередь, и пули вонзились в стену. Осколки стекла, обломки деревянных панелей и куски штукатурки разлетались по комнате. Мне повезло, не зацепило, и я упал на ковер. А вот бойцу пуля угодила в череп, и он раскололся на кусочки. Противник начал штурм. Это понятно. И, возможно, в этом есть моя вина. Наверное, сторонники Демидова обнаружили спецназовцев, которых я застрелил, и перешли к активным действиям раньше, чем собирались. Жопа! Полная!

Схватив узел с архивом, я ползком выбрался наружу. Замер у крыльца и увидел, как Жаров через радиостанцию отдает команду своим солдатам:

— Огонь! Огонь! Бейте в ответ! Не спать!

Во двор вырулил бронетранспортер, который развернул башню в сторону ворот и открыл ответный огонь. Тут же противник ответил гранатами из подствольников. ВОГи один за другим стали падать возле дома и взрываться. Хаос! Двор быстро затягивался дымом. Кругом стрельба и взрывы. Плохо. Все очень плохо. И я подумал, что нужно уходить самостоятельно.

Поднявшись, рванул за дом. Чудом избежал ранения и оказался возле бассейна. За ним забор и выход на другую улицу. Рядом пара солдат из охраны, и я их окликнул:

— Парни! За забором есть кто!?

— Да! — один отозвался.

— Помогите мне!

— Как!?

— Гранаты за забор киньте!

— Это можно!

Бойцы подкрались к забору и отправили на ту сторону по ручной гранате Ф-1, а я метнул РГД. Три гранаты немного. Но этого хватило. За забором рвануло и я, без промедления, перемахнул через преграду и бросился наутек.

Позади крики и стрельба. Там продолжался бой. Однако меня это уже не касалось. Я удирал, бежал изо всех сил и смог ускользнуть.

Что было с майором Жаровым и его бойцами дальше, не знаю. Надеюсь, что им повезло, и они смогли прорваться. Хотя бы некоторые. А я выбрался на окраину поселка, дошел до машины, закинул узел в багажник, откуда вытащил пленника, и уехал. Меня ждал переход в иной мир, где нет спора за царский трон и претенденты не уничтожают сторонников своих противников. А еще я переживал по поводу того, что Лодин может меня не дождаться. Он на связь ни с кем не выйдет, но радио в своем телефоне послушать может. И что будет, когда он узнает о смерти Эрлинга? Неизвестно.