Я не знала, почему вдруг вывалила этой незнакомой женщине все, что было у меня на душе. Как будто кто-то открыл кран и меня вдруг прорвало. Я плакала и цеплялась за ее юбку, не хуже той маленькой цыганки.

– Ах ты дрянь малолетняя! – заорала тетя Зина. – Да я тебя как родную дочь оберегала, а ты вот как? Да ты… мерзавка! Как твой поганый язык повернулся такое сказать?

– Тебя Зина зовут, да? – Женщина опять сменила тон, стала почти ласковой.

– Да, а что? – взъерепенилась тетка.

– Ох, вижу на тебе проклятие родовое. Ты же к детям едешь? – В голосе у женщины появилось что-то заунывное.

– К сыну, а что? – ахнула тетя Зина.

– Проклятие лежит на мужчинах твоего рода, я вижу. Не сможет он детей иметь. Не даст потомства. А все из-за тебя. Ты его отца со свету сжила, и сына та же судьба ждет. Его твоя невестка в могилу положит и землицей сверху присыплет, а сама гулять будет и радоваться.

– Невестка? Я так и знала! Я чувствовала! Вот ведь змея! А с виду – прямо овечка! Сын мне даже не сказал, что женился. Вот еду к нему. Гадина какая!

– Гадина, так и есть, – подтвердила женщина. – Приворот на нем стоит сильный. Вот он и женился быстро.

– Все правда! Я знала, что его приворожили! Не мог он сам! – Тетя Зина уже заглядывала в глаза женщине-ведьме, которая стояла, опираясь на свою клюку, чуть ли не в трансе. – Что же делать?

– Приворот надо снимать и проклятие родовое тоже.

– Да я же за любые деньги! Лишь бы у него все хорошо было!

– Ты виновата во всем. Тебе и платить, – строго сказала женщина, – деньги брала? Долги не возвращала? Когда мужу помощь нужна была, отказала? Сына за порог родительского дома выгнала? Вот твои грехи. Да еще муж с того света тебе мстит за смерть свою скоропостижную. Без платы проклятие не снимешь. Давай деньги, которые ты за эту девочку получила, и я помогу.

– Вот, все, что есть. – Тетя Зина вытаскивала из лифчика мятые купюры. – Еще кольцо золотое мое возьми.

– Нет, нужно отдать только то, что ты взяла и спрятала. Грязные деньги нужны, понимаешь? На них проклятие.

Тетя Зина вывалила деньги прямо на асфальт. Но женщина покачала головой. Откуда-то из-за спины она, как фокусник, достала яйцо, пробормотала что-то и разбила его над головой тети Зины. Из скорлупы полилась черная жижа и что-то еще.

– Черви в тебе, видишь? По тебе черви ползут! – закричала женщина.

И я увидела, как по тете Зине сползают черные черви. Она тоже закричала от страха.

– Это твои грехи ползут. Твоя жадность. Твое вранье. Пока черви не уползут, проклятие не снимешь. Что еще у тебя есть? Все долги надо вернуть! Эта девочка – твое счастье. Она – твой шанс изменить судьбу. Если ты обманешь сейчас, на весь твой род до седьмого колена ляжет проклятие. И ты умрешь в муках. Сын твой будет рогоносцем и тоже умрет.

– Да, сейчас, это ей на житье мать передала. – Тетя Зина залезла в свою сумку и достала пухлый конверт. Я стояла, онемев. – Она велела передать деньги бабке. Чтобы хватило на два месяца, пока ее не будет. Я не хотела! Не виновата! Сыну моему деньги очень нужны! Я же ради сына! Только ради него!

– Еще что-нибудь? – строго спросила женщина. – Много грехов на тебе вижу! Очень много!

– Клянусь, больше ничего нет! Ни копеечки! – заголосила тетя Зина.

– Ладно, давай проверим.

Женщина достала из-за спины еще одно яйцо, пробормотала слова и уже занесла руку, чтобы разбить его над головой тети Зины, и та промямлила:

– Там, в сумке, отрез ткани и белье постельное. Зачем здесь в деревне такое? Я ж себе за труды в подарок хотела взять. Разве нельзя?

– Нельзя. До последней нитки нужно долги отдать, – сказала женщина, – иначе умрешь ты быстро. Проклятие уже действует, нельзя медлить. Вижу, что плохо тебе.

– Очень плохо. – Тетя Зина заплакала. – То давление скачет, то голова раскалывается, то ноги ноют.

– Это тебе предупреждение посылают. – Женщина была неумолима. – Вижу, что не все ты отдала.

Тетя Зина заливалась горючими слезами, а я не отрывала взгляда от странной незнакомки. Та вдруг посмотрела на меня и подмигнула.

– Что еще? – пробормотала она одними губами.

Я показала на уши. Тетя Зина забрала у меня золотые сережки, крохотные, гвоздики в виде цветочков, мои любимые, подарок мамы. Тетя Зина говорила, что у меня их могут сорвать вместе с ушами. Или цыганки выманят.

Женщина улыбнулась мне и снова заговорила с тетей Зиной.

– Вижу, что серьги у тебя золотые, чужие.

– Да, есть! – обрадовалась тетя Зина, видимо, забыв про то, что спрятала мои сережки в лифчике.

Она достала крохотные сережки и передала их женщине.

– Теперь, вижу, все ты вернула.

– Нет! Не все! Колбаса и конфеты! Пусть забирает! А вдруг отравленные? – заголосила тетя Зина.

– Так и есть, отравленные, – подтвердила женщина.

– Теперь все, проверяй, – выдохнула тетка.