– Очень рада, что вы наконец откликнулись на многократные просьбы нашего издания об интервью. После конференции в Лондоне, где вы объявили об уходе с поста президента компании, мы не успеваем очищать почту от требований читателей поведать подробности этого эпохального события. Мы…

– Я уверен, что вы как никто сможете удовлетворить их тягу к информации, мисс Гольм, – приподнял я руку, останавливая поток благодарностей. – Однако у нас с вами не так много времени, поэтому, если вы не против…

– Да-да, – закивала та и, взяв с невидимого стола планшет, пару секунд всматривалась в экран, чуть заметно шевеля губами, будто проговаривая про себя первый вопрос.

– Если я не ошибаюсь, – взглянула она на меня, – ваше последнее интервью состоялось больше пятнадцати дет назад.

Я кивнул. При уровне развития современных медиа и затратах компании на рекламу и PR-услуги, я давно уже не чувствовал потребности в общении с акулами вирталатуры. Но отход от дел – серьезное событие, так что в целях поддержки Аллена в роли новоиспеченного президента я сделал исключение для «International Military Review». Свою роль, конечно, сыграла и ожидавшая меня операция.

– Поэтому, если вы не против, – продолжила Ванесса, – сегодня я бы хотела, прежде всего, уделить внимание вашей биографии. Ведь вы, не побоюсь этого слова, настоящая легенда в мире частных военных услуг. Ни одному из руководителей десятки крупнейших компаний в этом бизнесе нет и шестидесяти, а вам два месяца назад исполнилось девяносто три года, пятьдесят из которых вы возглавляете «Military and tactical Resources Inc.»

– Не против, – кивнул я. – Сегодня подходящий день для воспоминаний. Вы даже не можете себе представить, насколько.

Ванесса улыбнулась и, заглянув в планшет, продолжила.

– Итак, вы родились в мифическом для меня, да и для большинства наших читателей наверняка тоже, государстве – Советский союз, и звали вас тогда Петр Рыков. Может быть, скажете пару слов о том, что же это была за страна? Такая ли ужасная, как сейчас пишут в учебниках истории?

– Я мало что помню о Союзе, – пожал я плечами. – Семья эмигрировала за год до его распада, когда мне было всего десять, так что вскоре советский мальчик Петя Рыков исчез, а вместо него появился гражданин США Питер Рыкоф.

– И в 2001-м вы заключили контракт с армией США, – кивнула Ванесса, – и вступили в ряды знаменитого Корпуса морской пехоты. А чем было вызвано такое решение?

– Америка стала мне родиной. Я считал обязанным отблагодарить ее за заботу обо мне и о моей семье, особенно после одиннадцатого сентября.

Получилось вроде бы неплохо, хоть и немного выспренно. Но не рассказывать же ей о разговоре по душам с окружным прокурором после истории с угрозой оружием тому парню на стоянке. В конце концов, стоит признать, что условия прокуратуры, при которых мне не будет предъявлено обвинение, направили меня по правильной дороге. В целом.

– А уже в 2003-м, – продолжила Гольм, – вы, в составе Второй экспедиционной бригады морской пехоты, приняли участие в операции «Иракская свобода», когда объединенные силы США и их союзников вторглись в Ирак. Тот самый, который тридцать лет назад стал яблоком раздора между Турецким халифатом и Иранским имаматом. Можете ли вы сравнить эти два конфликта по интенсивности боевых действий?

– Могу лишь сказать, что в 2003-м мы наступали очень быстро, – усмехнулся я. – Во втором случае такого превосходства одной из сторон над другой не было и в помине.

– В 2004-м вы, в чине сержанта, продлили контракт и после обучения в Школе спецопераций морской пехоты продолжили службу в составе Сил специальных операций ВМС на территории Афганистана, – выдала Ванесса следующий этап моей карьеры. – А что побудило вас продлить срок службу?

«Свод законов штата Нью-Йорк», мог бы ответить я, но сдержался. «Потому, что не мог бросить боевых побратимов» – слишком пафосно, да и каким мне, к примеру, побратимом был тот сукин сын, Мэтью Флури? «Потому, что мне нравилось убивать» – не пропустит Воронов: на следующий день после такого интервью акции компании упадут на пару процентов.

– В армии достойно платили, – наконец ответил я. – И обеспечивали возможность учиться. А я хотел учиться, как мало кто из Корпуса.

– А правда, что в 2006-м вы принимали участие в операции «Горный прорыв» против исламской группировки «Талибан»? – спросила Ванесса.

– Был такой эпизод в моей биографии, – кивнул я и непроизвольно потер правое плечо, куда почти семьдесят лет назад угодил осколок мины.

– Возможно, вы воевали в тех же местах, где в свое время получил ранение в ногу знаменитый доктор Ватсон, – с воодушевлением заметила она и пояснила, увидев мой недоуменный взгляд. – Не обращайте внимания. Просто у нас рекламный контракт с «Врачами без границ», так что мне нужно упомянуть в интервью кого-то из литературных врачей.