– А что ты знаешь об операциях, после которых надо утилизировать тела?

– Ничего, – яростно замотала та головой. – О них толком никто ничего не знает, ходят слухи, что это связано с работами Окадо-сэнсея над продлением жизни, но это все – очень секретно. А я – простой ассистент.

– Хорошо. Ты знаешь, где расположен кабинет Накадзавы? Сможешь нарисовать план?

– Знаю только корпус. Мы сейчас в корпусе «F», а все руководство – в «А». Но между всеми зданиями есть подземные или надземные переходы.

– Хорошо. – Я осмотрелся и увидел на одном из стеллажей лист-планшет с японскими надписями. Сняв его, сунул лист Мику.

– Рисуй. – Сзади зашевелился Тетсуо, но одного взгляда хватило, чтобы понять, что в чувство он придет еще не скоро. – И не забудь отдельно указать, как от вашего хранилища к выходу из здания пройти. Мы на каком этаже?

– В цокольном. – Девушка, высунув от усердия кончик языка, хоть и неумело, но на удивление грамотно выводила линии расположения корпусов «Церебрума». Дело это у нее заняло минут десять, за которые я обыскал стоявшие в лаборатории шкафы и отобрал полезные, на мой взгляд, вещи. Затем начал располосовывать на ленты одежду парня и простынь, из-под которой я недавно так эффектно появился.

– Вот, – протянула она испещренный линиями лист.

– Отлично – я зафиксировал рисунок. Выходило, что между зданием, где я сейчас находился, и административным корпусом располагались два лабораторных блока, соединенные подземными переходами.

– Что вы делаете? – Мику со страхом наблюдала за тем, как я начал привязывать парня к каталке. Запястья, предплечья, бедра, щиколотки. В результате тот оказался спеленат, как младенец в люльке.

– А ты думала, я уйду и просто так вас здесь оставлю? – я затянул последний узел и повернулся к ней. – Чтобы вы сразу тревогу подняли? Снимай халат.

– Что? – судя по расширенным глазам, девушка решила, что во мне проснулись нечестивые помыслы.

– Снимай, снимай. – Я помог ей освободиться от верхней детали одежды, под которой обнаружилась бежевая блузка, усадил Мику обратно и начал привязывать ее руки и ноги к стулу. Та, видимо уже смирившись с участью пленницы непонятно как восставшего из мертвых пациента, молчала, лишь иногда вздрагивая, когда я затягивал очередной узел.

– Так. – Я шагнул назад и критически осмотрел результаты. Что ж, освободиться она сможет, но вряд ли на это уйдет меньше двух часов. А к этому времени я уж наверняка дам знать Накадзаве о своем чудесном возвращении.

– А теперь последний штрих. – Мику не успела даже ойкнуть, как я вставил ей в рот заранее заготовленный кляп и зафиксировал одной из лент. Девушка негодующе замычала, но мне уже было все равно.

– Не переживай, – похлопал я ее по плечу. – Когда я найду Накадзаву, обязательно скажу, чтобы он послал кого-нибудь сюда.

Лично я всегда считал, что ложь во благо – это хорошо, в чем и убедился лишний раз, увидев, что Мику заметно успокоилась. Затем я проверил, как там Тетсуо и, повернув ему голову набок, чтобы ненароком не задохнулся, также снабдил кляпом.

Что ж, теперь можно было выдвигаться. Халат японки был узковат в плечах, поэтому пришлось просто накинуть его на плечи. Коридоры в зданиях наверняка под наблюдением камер службы безопасности, так что появление неизвестного мужчины в дорогом костюме вряд ли останется незамеченным. А вот на одетого в халат одного из многих работников центра вряд ли кто-то обратит внимание.

Оглянувшись напоследок и убедившись, что вроде бы ничего не упустил из виду, я открыл дверь хранилища и вышел наружу.

Я шел по коридору, старательно уткнувшись в планшет, так, чтобы только видеть фигуры идущих навстречу. Надеюсь, что со стороны я выглядел тем, кем и хотел казаться. Спешащий по своим делам сотрудник, настолько увлеченный решением какой-то задачи, что не замечает никого вокруг.

Иногда я все же чуть приподнимал голову, чтобы отметить места расположения камер наблюдения. Судя по компоновке, ставил их не особо старательный специалист. Практически между всеми камерами были «мертвые зоны», не попадавшие в поле зрения оператора.

Руководствуясь рисунком Мику, я благополучно по подземному переходу перешел из корпуса «F» в один из лабораторных блоков, а из него, пройдя часть пути через парк, попал в административное здание. Теперь мне надо было каким-то образом узнать, на каком этаже расположен кабинет Накадзавы. Как ни удивительно, но я, помня первый визит к директору центра, шесть лет назад, совсем забыл, где именно он сидит.

Неожиданно впереди, метрах в десяти, открылась дверь и из нее вышли двое.

– Извините, иси Канда, но мне кажется, вы не правы. На эту проблему можно взглянуть и под другим углом…