Кстати, о море. Я, сняв шлепанцы и рубашку, осторожно ступил в воду. Ноги приятно освежило. Я двинулся вперед, по песчаному дну, и через несколько метров погрузился уже по грудь. Нырнув в воду, я проплыл метров сорок, вынырнул, отфыркиваясь. Без сомнения, это было море – без единого изъяна. Поплавав еще пару минут я вышел обратно на пляж.

– Великолепная вода, – сказал я, вытираясь поданным Дживсом полотенцем.

– Значит, вам повезло, – с кислой миной сказал Марс. – Я-то на пляже все больше «маргаритам» внимание уделял.

Я усмехнулся. Не рассказывать же соседу по «Forbes», сколько миль я проплыл во времена службы в Корпусе. Или вспомнить тот случай с захватом глубоководного комплекса…

– Если бы вы только знали, Питер, как я был рад, когда очнулся после операции и понял, что все обещания Мацумото – правда, – мечтательно протянул Марс, глядя в точку перед собой. – Я был уверен, что в вихре развлечений, которые мне даст виртуальный мир, восемнадцать лет пролетят, как один день, а после этого я, молодой и с деньгами, смогу прожить новую жизнь так, как этого хочу я, а не моя семья.

– А вместо этого, – его взгляд помрачнел, налился тоской, – я долбаных пятнадцать лет живу по одному распорядку: офис, дом, бунгало; офис, дом, бунгало. Иногда разбавленные ипподромом и казино. Вы понимаете, Питер, до чего надо дойти, чтобы жалеть, что в прошлой жизни вы слишком мало уделяли внимания проституткам?

– Интересные дела, – подергал я в задумчивости ухо, глядя на Дживса. – Что-то я не помню, чтобы мне об этом говорил кто-то из «Церебрума» перед заключением контракта.

– Вообще-то в шестом разделе, параграф F, часть третья, подпункт шесть точка один контракта, указано, что пациенту рекомендуется не позднее, чем за полгода до операции, а лучше – за год, уделить усиленное внимание поездкам по различным географическим и культурным достопримечательностям, – выдал Дживс. – В целях накопления опыта для последующих визуализаций во время нахождения в цифровом виде.

– Ага, – сказал я раздраженно, – и отчего-то мне кажется, что данный пункт набран исключительно мелким шрифтом. Ох, чувствую, у нас с мистером Накадзавой будет доолгий разговор.

– Дайте-ка угадаю, – предложил Марс. У вас, Питер, на момент заключения еще не было накоплено достаточной суммы для оплаты, не так ли?

– Угадали, – кивнул я. – Мне понадобилось почти пять лет, чтобы оплатить контракт.

– Еще бы! – ухмыльнулся Роберт. – Кто же будет вам советовать уйти в отпуск на год вместо зарабатывания денег на операцию?

Я лишь покачал головой: конечно, можно было предъявить претензии Россу – ведь именно он занимался правовой стороной договора с «Церебрумом», но откуда юристу было знать о важности этой чертовой визуализации?

– Не волнуйтесь, мистер Марс, уверен, что мисс Бомонт…, – затянул опять свое Дживс.

– Да видал я в гробу эту бельгийку, – зло ответил тот, сделал шаг вперед и мы снова, без предупреждения, оказались в его офисе, стоя около стола.

– Надеюсь, Питер, наша встреча была вам полезна, – сказал Марс, падая в свое кресло и беря со стола потухшую сигару. – Вот так мы и живем.

– Весьма полезной, – отозвался я. – Что ж, Роберт, от всей души желаю вам продержаться и надеюсь встретиться с вами в реальной жизни, лет через двадцать.

– Прощайте, Питер, – вяло отмахнулся Марс. Перепады в его настроении и поведении просто поражали. Еще секунды назад он был полон энергии, хоть и выглядел раздраженным, а сейчас выглядел так, словно последние часов восемь таскал тачку с углем.

Мы с Дживсом направились к выходу, но дойти до двери не успели. Что-то прогрохотало, ее разнесло в щепки, а в комнату ворвались вооруженные люди. Один из них, прижав меня всем телом к стене, проорал прямо в лицо:

– Стоять! Не двигаться!

Больше ошеломленный, чем напуганный, я взглянул на Дживса, но тот вел себя спокойно, так что и я решил не дергаться.

Побледневший Марс, поднявшись из кресла, молча смотрел на вторгнувшихся. Между тем, двое из них, также молча, схватили его за руки, подтащили к стене и обмотали чем-то вроде скотча, так, что Роберт оказался прилепленным к стеклу, будто муха, угодившая в паутину.

– Роберт Марс, – вперед выступил один из боевиков, наверно, главный, хотя никаких знаков различия на них видно не было, а лица – закрыты масками. – Решением трибунала «Движения за чистоту генома» вы приговариваетесь к смертной казни за использование геномодифициованных ингредиентов в деятельности корпорации «Mars incorporated». Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.

Говоривший махнул рукой и двое стоявших за ним террористов, вскинув оружие, нажали на гашетки. Я вздрогнул, в ожидании того, как безгильзовые пули вопьются в тело Марса, но, как оказалось, боевики стреляли не в него. Автоматные очереди очертили овал вокруг Роберта и вот в один миг он еще стоял у стены, а в другой на его месте зияет дыра. Самого Марса вынесло наружу, как пробку из бутылки: на высоте ста двадцати этажей сила ветра была не меньше десяти метров в секунду.

Я еще не успел придти в себя от столь стремительной череды событий, как убийцы деловито покинули кабинет, словно уборщики после окончания ежедневной уборки. Через остатки двери пробралась давешняя блондинка и, увидев дыру посередине стены, тоненько завопила. Высасываемый из офиса воздух гудел, как гигантский пылесос, но внезапно смолк, как отрезало, хотя дыра никуда и не делась. Судя по всем, дело «рук» Дживса.