– Ох, Джордж!

Какой же она чувствовала себя виноватой перед Джорджем за все те гадости, которые о нем думала!

– Надеюсь, вашему отцу стало легче?

– Да, слава Богу! Но я чувствовал себя так, будто разрываюсь на части. Он умолял меня возвратиться в Грецию и стать во главе семейного бизнеса.

Александра затаила дыхание:

– И вы согласились?

– Нет.

Она облегченно вздохнула.

– Я знаю, мое место здесь. Не было ни дня, ни часа, ни минуты, чтобы я не думал о вас! Когда я вас увижу?

– Сейчас! Немедленно... Давайте поужинаем вместе.

Меллис чуть не назвал еще один из любимых ресторанов Александры, но вовремя сдержался:

– С удовольствием. Куда мы пойдем?

– Все равно. Может, останемся дома?

– Не стоит.

Он еще не был готов к встрече с Кейт. Она – главное препятствие к осуществлению его планов!

– Заеду за вами к восьми, – сказал Джордж вслух.

Александра повесила трубку, расцеловала Элис Коппел, Вэнса Барнса и Марти Бергаймера.

– Я к парикмахеру! Увидимся завтра!

Они молча смотрели вслед девушке.

– Это мужчина, – кивнула Элис.

Они поужинали в «Максуэлл'з Плам».

Метрдотель провел их мимо битком набитого бара наверх, в обеденный зал, и усадил за лучший столик.

– Вы хоть немного думали обо мне все это время? – спросил Джордж.

– Да.

Александра чувствовала, что может быть полностью откровенной с этим человеком, таким чувствительным, таким уязвимым:

– Когда вы не позвонили, я подумала: случилось что-то ужасное. Мне было так плохо... думала, еще одного дня я не выдержу.

«Молодец Ив», – подумал Джордж.

Это Ив настаивала, чтобы он ушел в подполье и звонил только с ее разрешения.

Джордж впервые за все время чувствовал, что план может удаться. До сих пор он не придавал происходящему особого значения, иногда только забавляясь мыслью о том, как неплохо было бы завладеть состоянием Блэкуэллов, но всерьез никогда не верил, что все получится. Для него это было всего-навсего игрой, которую он и Ив вели вместе. Но теперь, глядя в полные немого обожания глаза Александры, Джордж понял, что игры кончены. Александра принадлежала ему. Первый шаг сделан. На пути встретится много опасностей, но с помощью Ив он преодолеет их.

«Мы повязаны этим делом, Джордж, и, когда настанет час, все разделим поровну».

Но Меллис не признавал партнерства. Когда он получит все, чего добивался, и когда избавится от Александры, настанет время разделаться с Ив. Мысль об этом доставляла огромное наслаждение.

– Вы улыбаетесь, – сказала Александра.

Он сжал ее руки сильными теплыми пальцами:

– Я подумал, как хорошо, что мы снова вместе. И можем повсюду бывать вдвоем.

Сунув руку в карман, он вытащил длинную узкую коробку.

– Я привез вам кое-что из Греции.

– О, Джордж...

– Откройте, Алекс.

Внутри оказалось бриллиантовое колье тончайшей работы.

– Какое красивое! – прошептала Александра.

Именно это ожерелье Меллис взял тогда у Ив. Та заверила, что Джордж вполне может подарить колье Александре – она никогда его раньше не видела.

– Это слишком дорогой подарок, честное слово.

– Вовсе нет. Мне будет приятно увидеть его на вас.

– Я... – дрожащим голосом начала девушка. – Я... спасибо.

– Вы ничего не ели, – покачал головой Джордж.

– Я не голодна.

Меллис снова увидел ее глаза и испытал знакомое чувство всесилия. Как часто он встречал это выражение на лицах женщин – прекрасных и уродливых, бедных и богатых. Джордж использовал их, любым способом получая что-то от бедняжек, имевших несчастье встретиться на его пути. Но эта даст ему больше всех остальных.

Джордж Меллис по праву гордился своей квартирой – обставленной строго, с большим вкусом, на деньги любовниц и любовников, пытающихся купить хотя бы на время его благосклонность. Правда, им всегда это удавалось, но ненадолго.

– Как здесь хорошо! – воскликнула Александра.

Меллис подошел к ней, медленно повернул к себе, так что в тускло освещенной комнате заискрились огоньки бриллиантового колье на шее девушки.

– Тебе идет, дорогая.

И он поцеловал девушку, сначала нежно, потом все с большей страстью. Александра, едва не теряя сознание, даже не поняла, как они очутились в спальне, большой комнате, отделанной в синих тонах, в центре которой стояла огромная кровать.

Джордж снова обнял девушку и почувствовал, что она дрожит.