Он не ответил.

Черт возьми, Скаут.

Я вернулся обратно к мальчику на полу и схватил его за руку, чтобы поднять. Когда он попытался найти равновесие, то заплакал от боли, и я не позволил ему держаться за меня для поддержки.

– Не делайте мне больно, пожалуйста, - прошептал он.
– Я не могу. Не могу. Не могу. Не могу...

Он истерично рыдал. Гвен широко распахнула глаза и прижала руку ко рту, несомненно чувствуя ужас, который он испытывал. Я знал этого парня. Я был этим парнем. Если я смог справиться с этим, то и он сможет.

– Эй, - сказал я серьезно.
– Я не собираюсь делать тебе больно. Я собираюсь помочь тебе. Ты меня слышишь? Ты все еще там, парень?

Он вздрогнул, когда я наклонился, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. Он слабо кивнул и проглотил очередной виток рыданий.

– Я все еще здесь, - сказала он обреченно.
– Я все еще здесь. Я все еще...

– Ты все еще здесь, Тайлер, - сказала Гвен, когда поднялась и, покачиваясь, пошла к нам. Она коснулась его щеки, и он открыл глаза, смаргивая туман в них.

– Нам нужно выбираться отсюда, - сказала Гвен. Мне было не выносимо смотреть, как она дотрагивается до кого-то другого. Я решил перебороть это. Возможно, она и притрагивалась к нему, но она не смотрела на него как на меня. Она смотрела на него, как мать смотрела на меня, когда я был маленьким мальчиком. С безусловной, самоотверженной любовью. Она потянулась к моему рюкзаку в поисках фляги.

– Сначала ему нужно немного попить, - сказала она.

– Гвен, я серьезно, - тихо сказал я, пытаясь не потревожить паренька.
– Скаут не отвечает. Что-то не так.

Она поднесла флягу ко рту Тайлера. Он с трудом сделал несколько маленьких глотков, перед тем как Гвен положила ее обратно в мой рюкзак. Ее глаза, наполненные страхом, встретились с моими.

– Мы отсюда не выйдем так просто, не так ли?
– спросила она.

– Нет.

Я на это и не рассчитывал. Я просто надеялся, что у нас будет хоть какая-то передышка. Гвен глубоко вздохнула и скользнула под вторую руку Тайлера, кивком показывая, что готова. Так просто. Она была в ужасе, но даже не колебалась. Она была готова принять неизвестность, со всей опасностью, которую та хранила в себе. Она была храброй и выносливой. И было чертовски неприятно, что ее отец не видел, каким другим может быть мир, если позволить кому-то как Гвен жить вне стен, в которых он ее держал. Чтобы соприкасаться с темными частями мира, как это было разрешено другим ангелам. Я никогда никем так не восхищался, как Гвен. Она была такой доброй, чистой и красивой. И она любила меня. В каком таком мире, кто-то как она, любит такого как я?

– В чем дело?- спросила она, озадаченная и усталая под тяжестью всего, чего я не говорил.

– Я люблю тебя, Гвен, - сказал я.
– Я просто... люблю тебя.

Что-то внутри меня изменилось, как только я произнес эти слова. Все встало на свои места. Грудная клетка была полной, и трудно было дышать, и не хватало места, чтобы выразить то, что я чувствовал.

Гвен любила так много людей. И им не нужно было что-то делать, чтобы заслужить это. Им просто нужно было жить. Подарить ей улыбку, и она бы любила их, жила бы ради них и умерла бы ради них. Это то, кем она была. Но стоило взглянуть ей в глаза, и они говорили мне, что она не слышала таких слов в ответ. И определенно она не ожидала их от меня.

Я последовал вперед, не давая ей шанса, чтобы что-нибудь сказать. И не давая себе возможности, испортить то, что я только что ей дал. Она шла, молча, погруженная в свои мысли, возле Тайлера.

– Почему вы мне помогаете?
– спросил скрипучий голос Тайлера.

– Потому что тебе здесь не место, - ответил я.
– Ты не заслуживаешь всего этого.

– Тайлер?
– голос Гвен оборвался, когда мы пересекали темный склад, переполненный замерзшими телами на крюках.
– Закрой глаза, хорошо?

– Я уже видел это, - ответил он.
– Это лучше, чем то, что я вижу, когда закрываю глаза.

Я точно знал, что он имел в виду. Такой ужас навсегда остается в памяти. Он отпечатывается в твоей душе. Становится частью тебя. Этот парнишка больше никогда не закроет глаза без того, чтобы пережить это снова и снова. Я никогда не проходил сквозь ворота Небес, но я сомневался, что чистота того места сможет очистить все воспоминания. Возможно, он и покидал Ад, но он никогда не сможет от него убежать.

Мы подошли к приоткрытой двери, и я остановил Гвен и Тайлера. Звук капающей воды эхом разносился по комнате. Скрипели крюки и стонали души. Я не слышал Скаута. Другого пути не было, я вел Гвен и паренька прямо в засаду. Я достал лезвие из кобуры, постучал три раза в дверь и стал ждать.

В ответ также последовало три удара.

Я закрыл глаза и прислонился к двери, мысленно молясь большому человеку наверху. Я не часто это делал. Но сделал это сейчас. Снова развернувшись к Гвен, я вновь стал поддерживать Тайлера.