Мужчины подошли совсем близко, заставив меня отшатнуться. Молодой по-хозяйски положил руку мне на бедро, а когда я с возмущенным видом сбросила ее, рассмеялся.

— Деньги есть? — без предисловий спросил тот, что постарше.

Я еле сдержала вздох облегчения. Банальное ограбление, не более того. Пару лет назад, когда мы с мамой как-то вечером решили прогуляться по городу и забрели в парк, к нам тоже подошли двое и потребовали денег. Ма отдала им наличные, чековую книжку на предъявителя и кредитки, и нас отпустили. Я помнила, с каким страхом и волнением мы рассказывали о происшествии папе: как о настоящем приключении! Деньги — дело наживное, а грабителей все равно поймали. Гораздо страшнее, когда охотятся не за кошельком, а за жизнью.

— Деньги в сумочке, в машине, — торопливо закивала я, думая о том, что появился шанс добраться до телефона, — сейчас достану.

— Не спеши, — придержал меня за локоть старший, лишив надежды на спасение.

Молодой нырнул внутрь и вскоре появился с моей сумочкой. Он принялся беззастенчиво копаться в ней, бросая то, что считал ненужным — документы и косметику — себе под ноги. Выпотрошив кошелек, он тоже швырнул его на землю, засовывая купюры в задний карман джинсов. Затем с ухмылкой взглянул на меня.

— Сколько тебе лет?

— Это так важно? — растерялась я. — Вы забрали деньги, я — непротив.

Вместо ответа мужчина наклонился и подобрал мои права.

— Алиша Стюарт, — прочитал он вслух, по-видимому, обращаясь к старшему. — Двадцать один год. Совершеннолетняя.

На мое лицо упала первая капля. Я вздрогнула. Где-то вдали сверкнула молния, раздался тихий раскат грома. Мужчина, стоявший передо мной, поднял голову, прищурился.

— Успеем до ливня, как думаешь?

— Успеем, — пробормотал старший, — ну-ка, шевелись живее.

— Что? Куда? — Взвизгнула я, когда меня подтолкнули вперед, и, услышав щелчок, скосила глаза.

То, что я поначалу приняла в руках старшего за мобильный телефон, оказалось рукояткой складного ножа, из которого выскочило блестящее в свете фонарей лезвие. Идти, когда от ужаса заплетались ноги, было почти невыполнимой задачей. Меня вели вдоль пешеходной дорожки моста туда, где он соединялся с берегом, а я как будто со стороны наблюдала за происходящим и не могла поверить. Ни одной надежды на спасение!

Со мной никогда не случалось ничего плохого, не считая разбитого носа в детстве, когда я упала с орехового дерева, и того дня, когда придурок Джошуа высмеял меня в старших классах на глазах у всей компании.

Дождь постепенно усиливался, впереди маячили темные заросли. Было так страшно, что хотелось просто умереть на месте, лишь бы не знать, что будет дальше. Ну и где этот рассудительный голос разума, когда он так нужен?

— Пожалуйста… — захныкала я. — Пожалуйста…

— Не скули, — обернулся молодой.

— Вы загородили проезд на мосту, — предприняла я еще одну попытку. — Сейчас кто-нибудь поедет и…

— Там хватит места, чтобы проехать, — рявкнул старший и дернул меня. — Не ной.

Это было грубо, очень грубо. Ни моя красота, ни мой страх не могли растопить сердца злодеев. С подобным я столкнулась впервые. Обычно люди жалеют тех, кто плачет, и не отказывают тем, кто просит. Я посмотрела на небо и попробовала помолиться. Слова молитвы на ум не пришли, поэтому просто пообещала, что пожертвую на благотворительность бриллиантовый воротничок от «Тиффани», который на День Ангела подарил мне па, и тем самым искуплю свое спасение. Не думаю, что Господь ожидал от меня чего-то подобного. Во всяком случае, ни одной машины на дороге не показалось, и помощи ждать было не откуда.

Меня столкнули с асфальта на насыпь, и каблуки тут же увязли в рыхлой влажной земле. Я взмахнула руками, чтобы удержать равновесие и схватилась за мужчину с ножом, чтобы не упасть. Его плечо заметно напряглось под моими пальцами, нож мелькнул где-то в опасной близости от моего горла.

— Пожалуйста, не убивайте! — взмолилась я, окончательно разуверившись и в Боге, и в том, что все обойдется.

Он посмотрел на меня холодными голубыми глазами и осклабился. Новый раскат грома был уже гораздо громче. Ветки ударили по лицу. Я зажмурилась и замерла: почудилось, что кто-то насвистывает неподалеку. Нет, это была не слуховая галлюцинация, кто-то совершенно точно насвистывал на шоссе веселую мелодию «Ах, мой милый Августин». Звука подъезжающего автомобиля я не слышала. Но удивиться не успела.

Из-за зарослей, закрывавших от нас дорогу, вынырнула худощавая долговязая фигура в толстовке с натянутым по самые глаза капюшоном и джинсах. Поначалу я подумала, что это подросток, но человек вдруг резким движением откинул капюшон и оказался молодой темноволосой девушкой. У нее было чуть продолговатое лицо и грустные глаза. Ни грамма косметики, никаких украшений. Если бы не длинные волосы, я бы по-прежнему считала ее мальчишкой.

Казалось, мужчины удивились не меньше моего: тот, кто держал меня, опустил руку с ножом, а молодой сделал шаг в ее направлении.