Отличное утро даже для пятницы уик-энда Дня труда. И для нее лично. В Бутбей-Харборе или в другом месте книжный магазин, особенно «Букс бразерс», был территорией Джун и, вероятно, местом, где она чувствовала себя наиболее комфортно. Она сидела в складном парусиновом кресле за прилавком с кассовым аппаратом и прорабатывала список нововведений по программе «Новое в бизнесе». Уже переговорила с Генри о еженедельном книжном клубе и о часе детской сказки. Теперь она обдумывала «Кофейные посиделки» – беседы о книгах, о жизни, мероприятие для раннего вечера, в ходе которого можно приятно провести время за чашкой хорошего кофе и беседой, мероприятие, на которое человек заглянул по пути, посидел и расслабился, а потом прошелся по книжному магазину.

Колокольчик над дверью звякнул. Джун оторвалась от пометок насчет своей новой идеи.

– Джун Нэш? Это ты? – произнес женский голос.

«О нет. Добра не жди», – вздохнула про себя Джун.

Она положила ручку на фирменный блокнот «Букс бразерс», закрепленный на столе, и встретилась взглядом с холодными голубыми глазами Полины Олтмен. Дважды за одно лето. И вместе с двумя ее старыми подругами – Марли Как-там-ее и Кэрри Фиш. Трио сулило учетверенную угрозу: умные, красивые, популярные и отнюдь не любезные.

– Я все гадала, что с тобой случилось с тех пор, как я видела тебя в последний раз! – защебетала Полина, поправляя бретельки белого купальника, выглядывающие из-под сарафана. – Когда видела тебя в последний раз, ты была на сносях.

Большой бриллиант в кольце Кэрри сверкнул на пальце.

– Точно. Полина, ты сказала, что Джун забеременела и бросила колледж. Значит, все это время ты работала здесь?

– Последние семь лет я жила в Портленде. – Джун готова была убить себя за необходимость вообще что-то объяснять. – Но моя тетя серьезно заболела, поэтому я перебралась сюда, чтобы помочь.

Все они покивали с притворным сочувствием. Кроме Марли Как-там-ее, которая слишком увлеклась перелистыванием «Вог» на стойке с журналами.

– Тогда, думаю, ты придешь на встречу выпускников в октябре, – сказала Полина. – Все недоумевали, почему тебя не было на нашей пятилетней встрече, и я деликатно объяснила твою… ситуацию, – добавила она шепотом, словно у Джун было заразное заболевание.

«Встреча выпускников. Ха. Ни за что туда не пойду даже если пойдут Кэт и Изабел. Да и потом на выходные Дня труда половина одноклассников приехала в город», – подумала Джун.

– Все зависит от того, как в конце октября будет чувствовать себя тетя, – произнесла она вслух.

– Конечно, – подхватила Кэрри, любуясь своим кольцом. – Ты слышала? Полина теперь помощник редактора в журнале «Нью-Йорк-сити». Она устроила потрясающую вечеринку в честь этого повышения. О Боже, видела бы ты ее квартиру. Терраса с видом на Эмпайр-стейт-билдинг и миллион огней.

– Здорово, Полина. – Джун ощутила, как в желудке винтом поднимается спазм.

«А ведь это действительно здорово. Это жизнь, которую я хотела».

Пока три женщины бродили среди полок и выставок, Полина ввернула упоминание о своем бойфренде, старшем продюсере на «Эй-би-си ньюс», о летнем отдыхе в Хэмптонсе и новой яхте, которую этим летом купили ее родители, живущие в одном из самых вычурных домов на береговой линии Бутбей-Харбора.

– Очень жаль, что я приехала только на эти выходные. Здесь роскошно. – Полина и Кэрри стояли перед кассой с полными руками книг. – Тебе так повезло, что ты снова будешь жить здесь круглый год, Джуни. В Нью-Йорке так жарко летом.

– Я помню, – кивнула Джун, пробивая их покупки.

Полина взяла литературный бестселлер, мемуары, путеводитель по Мачу-Пикчу и полный комплект «Гарри Поттера» в твердом переплете – для ее «одаренной восьмилетней племянницы». Кэрри купила две кулинарные книги от знаменитостей. А Марли Как-ее-там ничего не купила. Вдвоем Полина и Кэрри истратили целое состояние.

Полина убрала свою золотую кредитную карту в бумажник и взяла сумку с покупками.

– Я недавно навещала свою сестру, пока ее муж был в путешествии, и, Бог ты мой, Джуни, снимаю шляпу перед вами, матерями-одиночками. Вы должны делать все сами без выходных и праздников! Не знаю, как вам это удается.

Снисходительность лилась нескончаемым потоком с блестящих губ Полины и из ее глаз.

– И что еще хуже, – добавила Кэрри, – у матерей-одиночек нет надежного тыла. Вы все делаете сами. Нет мужа, которому можно позвонить, пока он в деловой поездке, чтобы пожаловаться. Это, должно быть, так тяжело и одиноко.

«Боже, как я их ненавижу», – мысленно пожаловалась Джун.

– Джун, если есть минутка, зайди, мне нужна твоя помощь в конторе, – раздался голос Генри Букса из глубины магазина.