Мысль о Джоне была такой ясной, но черты его лица начали стираться. Джун снова охватило щемящее чувство потери…

Может, у него теперь семья. Может, он совсем не обрадуется вторжению из прошлого. Сплошные сомнения. Но найти Джона Смита надо. Ради Чарли. Джун давно отказалась от себя и от любви. Но не откажется от мечты своего сына.

К ним подбежала Бин.

– Ребята, мне очень неприятно прерывать ваш ленч, но только что высадился целый автобус туристов, и в магазине человек тридцать.

Когда они, собрав упаковку и бутылки, пошли по причалу к заднему входу в «Букс бразерс», Генри обнял Джун за плечи – лучшего утешения нельзя и придумать.

Переступив этим вечером в восемь тридцать порог гостиницы, Джун уловила запах поп-корна. Из-за наплыва в книжном магазине покупателей она совсем забыла, что сегодня киновечер.

– О, вот и ты, Джун, – проговорила Лолли, держа вазу со свежесрезанными цветами. Она поставила ее на столик в холле. – Я точно не знала, когда тебя ждать после первого рабочего дня. Как он прошел?

– Очень насыщенно. Всем понадобились книги для чтения на пляже.

«А еще Марли Матерс послала Полину Олтмен ко всем чертям и осчастливила меня». При мысли об этом Джун улыбнулась, но тут же вспомнила, что Марли, вероятно, сидит сейчас дома одна, вся в переживаниях, или читает «Чего ожидать, когда ждешь ребенка», и ей не с кем об этом поговорить.

«Надо разузнать номер телефона Марли», – решила Джун.

– Пожалуйста, зайди в мой кабинет на минутку, надо поговорить.

Джун понадеялась, что новость не плохая. В последнее время Лолли чувствовала себя усталой из-за лечения. Этим утром Изабел нашла пряди волос Лолли на подушке, когда пришла поменять ей постельное белье. Голубые глаза Лолли были ясными и блестели, но под ними залегли нехарактерные темные круги, а на щеках появился нездоровый румянец.

Джун прошла за Лолли в маленький квадратный кабинет. На стенах висели фотографии гостиницы – красивые черно-белые и цветные снимки, сделанные за много лет, с момента постройки гостиницы в начале девятнадцатого века. Имелись тут и семейные фотографии. Поколения Нэшей и Уэллеров. Лолли, молодая и здоровая. Джун уставилась на фото Лолли в бикини, прическа в стиле семидесятых годов. Какой тогда был популярный афоризм? «Дни складываются в года, но годы складываются в минуты».

– Лолли, вы хорошо себя чувствуете? Какие-то известия от вашего врача?

Лолли закрыла дверь за племянницей.

– Нет-нет, об этом ничего. Я просто подумала, что мне лучше спросить… Для сегодняшнего киновечера Перл выбрала «Мамма миа!», потому что этот фильм поднимает настроение и смешной. Но если ты считаешь, что он затрагивает больную для тебя тему, мы можем взять что-нибудь другое. Например, «Простые сложности».

«Мамма миа!»? Джун не видела этот фильм, но слышала о нем. Мэрил Стрип играла в нем мать-одиночку, которая живет в красивой вилле в Греции с двадцатилетней дочерью, только что обручившейся со своим юным женихом. Дочь ничего не знает о своем отце, поэтому тайком посылает приглашения на свадьбу трем возможным кандидатам, о которых прочла в дневнике матери, в надежде, что правда выйдет наружу.

Джун не помнила, чем дело закончилось.

– Спасибо за заботу о моих чувствах, тетя Лолли. – Джун поцеловала тетку в щеку. – Но я совершенно не против. Может, почерпну информацию о работе детектива или что-нибудь о том, как выследить одного парня.

Она планировала провести вечер в Интернете, разыскивая Джонов Смитов. Надеясь что-то найти, хоть что-нибудь, что привело бы ее к парню, которого она знала. Но отвлечься от этого прямо сейчас показалось заманчиво.

Лолли сжала руку Джун, словно желая сохранить теплоту момента, их близость. Потом Кэт позвала Лолли, и та направилась к двери. Джун бросила прощальный взгляд на свою тетку в бикини и с шикарной копной волос. Люди, похоже, проживают несколько жизней. Периодов.

– Пусть это будет только период, – прошептала Джун. Период болезни.

«Помнишь, когда Лолли лечилась от рака?» – скажу я Изабел через несколько лет, когда Лолли будет подавать один из ее фантастических традиционных обедов на День благодарения. «Я думала, никто из нас не переживет такое», – ответит Изабел, и мы вознесем благодарность друг за друга, как делают семьи по телевизору или в кино… Ну, иногда.

Изабел, Кэт и Перл, а также гости – две немолодые вдовы-родственницы, которых Лолли представила как Фрэнсис Мейуэзер и Лену Хейвуд, – разместились в гостиной. Пожилые постоялицы восхищались причудливым завитком глазури на кексах Кэт.

Джун взяла шоколадный кекс с белой глазурью, налила себе стакан чая со льдом и устроилась рядом с Изабел на двухместном диванчике.

«На их месте», – вдруг поняла она.

Пожалуй, никогда раньше у Джун не было в этой гостинице «места». Особенно такого, которое она делила бы с сестрой.

– Все готовы? – спросила Лолли, вставляя диск в DVD-плейер.

Она уселась рядом с Перл на диван, держа пульт наготове. Кэт поднялась и выключила свет.

– Кажется, все готовы.

– Это где – в Италии? В Греции? – спросила Перл, когда фильм начался с вида на прекрасное голубое Эгейское море и белоснежную виллу на скалах над пляжем.