– И на том спасибо, - буркнул Антон. Если Сола не способна подглядывать за его сновидениями - уже плюс. Тогда позволительно не краснеть за... отдельные фривольные сцены. Хотя есть подозрения, что для девушки ветровские фантазии - не секрет. Они и сейчас... не то чтобы одолевали, но явно и недвусмысленно готовились в любой момент навалиться. С полной мощью. Охотничье одеяние девушки, точнее - скрывающееся под тканью, их на подобное... провоцировало. Изгибами и выпуклостями.

Чтобы отогнать подлые фантазии, Ветров изобразил на морде деловое выражение, потер руки и спросил:

– Очередной сеанс. Приступим к процедуре?

– Поодоожди. Преждеэ чеэм даать ноовыый тоолчоок... уу меэняа еэсть проосьбаа...

– Внимательно слушаю.

– Еэслии тыы поокиинеэшь плаанеэтуу наадоолгоо, проошуу, воозрааатиись сюудаа. Чеэрез гоод, дваа, воосеэмь, дваадцаать леэт - неваажноо коогдаа, ноо ообяазаатеэльноо веэрниись. Ээтоо оочеэнь знаачиимоо.

– Очень значимо?

– Даа. Яа поокаа не моогуу всеэ ообъясниить, ноо твооегоо воозвраащениия заависиит... мноогоое.

В словах Солы сквозила уже не жалкое умолчание, а огромная недосказанность. Недомолвка недомолвок. Недосказаннище. И не угадаешь, в связи с чем гипотетическое - он еще пока никуда не уехал - возвращение Антона так важно для девушки. Единственное, что было ясно и без обращений к дару с чуйкой - просьба аборигенки явно не связана... с личными обстоятельствами. А жаль. Сохни по нему синеглазая красотка, пару сотен парсеков капрал отмахал бы запросто. Чего не сделаешь ради любви. Увы, просьба явно не проистекала из той самой волнующей тематики.

– Вообще, я не против, - заявил Антон.
– Но я человек военный, подневольный. Куда отправят - там и служить буду. Если меня с Лауры переведут, как ты пророчишь, едва ли я смогу самостоятельно место службы определять. И по собственному разумению путешествовать. Разве что в отпуск, и то сомнительно. Межсистемные полеты не для пехотного кармана.

– Проостоо заапоомни и, еэслии поодвернеэтсяа слуучаай, поостаараайся вооспоользоовааться. Даже чеэрез мноогоо леэт.

– Хорошо, если улечу с Лауры, то потом непременно вернусь, - сказал Антон.
– Хотя за десять или двадцать лет много воды утечет, но обещаю. В конце концов, когда контракт закрою - точно смогу.

Сола подошла к Антону вплотную и заглянула в глаза.

– Спаасиибоо. Яа буудуу ждаать...

Возникла неловкая пауза. Антона бросило в легкую дрожь. Он не знал, что делать, и внезапно, словно решив броситься в бездну, притянул девушку к себе, обнял и впился в губы.

Поцелуй длился долго. Почти вечность. С трудом оторвавшись, Ветров прошептал:

– Извини.

Сола чуть качнула головой и закрыла ему рот ладошкой. И снова взглянула в глаза. Экса накрыла изумрудная теплая волна...

Кто-то дернул его за рукав. Ветров сладко вздохнул, вынырнув из ласкового синего океана. Открыл глаза. Солы рядом не было. За рукав экса теребил Хакасира и повторял:

– Антон, ты чего?! Антон, ты чего?!

– Отвянь!
– махнул рукой экс.

Японец отцепился от рукава и радостно затараторил:

– Уф, а я испугался. Сорок минут прошло, час, а тебя нет. Отправился искать, а ты сидишь на полянке. К дереву прислонился и спишь. Я давай тебя будить, а толку нет. Не просыпаешься. И по щекам хлопал, и тряс. Хотел водой из фляжки полить, но ты проснулся, слава богу.

– Балда, не спал я, а медитировал, - проворчал капрал и поднялся на ноги. И понял, что не соврал. Он действительно находился в трансе. Поскольку дар авурха... однозначно проапгрейдился. Окружающее воспринималось четко, радиус, в котором Ветров фиксировал присутствие людей, снова вырос. По крайней мере, чуял патрули и в среднем периметре, и в ближнем. И что радовало - снова появился нюх на крупного зверя. Пару паукомедведей в пяти километрах от бугра с 'дубами' обнаружил легко. А еще Антон понимал, что Сола погрузила его в транс и провела сеанс. И осознавал, что девушка уже далеко - за пределами восприятия, пусть и улучшенного.

Привычно опутала сетями легкая грусть.

– Все-таки утонул в синих омутах...- тихонько, почти беззвучно прошелестел Ветров.

Однако Хакасира что-то услышал.

– А?

– Ничего, - буркнул капрал.
– Сорвал медитацию, испортил тренировку. Теперь надо в форт идти, зря ноги били.

Новость совершенно не расстроила рядового, а напротив, обрадовала.

– Я готов!

– Ладно, двинули обратно.

Когда они уходили с полянки, Антон обернулся и непроизвольно потрогал пальцами губы. Казалось, что на них остался след долгого поцелуя - легкий привкус лета, солнца и моря.