– Пойдем, – легко согласился Иван.

Нюра не без удивления посмотрела на Ивана: ей почему-то казалось, что он не будет ходить в клуб.

– Заправляйся, и двинем. Сегодня танцы.

Иван умылся, подсел к Павлу. Нюра налила ему в тарелку наваристой лапши.

– Пораньше хоть приходите-то, – сказала она недовольным голосом. – Нечего до света шататься, – ей не хотелось оставаться одной дома (Ефим уехал в город); кроме того, поучить двух здоровенных парней уму-разуму – это занятие не лишено удовольствия.

Иван похлебал на скорую руку, вылез из-за стола, пошел в горницу одеваться. Потом вылез Пашка. Закурили, взяли курева с собой и пошли.

– Ты знаешь Родионову Марию? – сразу начал Иван.

– Дочку секретарскую? Знаю. Видел вообще…

– А ничего не слышал о ней?

– Слышал, что она много раз замужем была. А что? Хочешь познакомиться?

– Я познакомился. Нет, я думал, ты больше знаешь.

– Меня такие не интересуют, – равнодушно сказал Пашка. – Я люблю пухленьких таких… Чтобы взял ее в руки и сперва не понял: человек это или лакировка действительности. Знаешь, кто про нее может знать? Дядька твой, Николай Попов.

– Да?

– Да… Я их много раз вместе видел.

– Тогда я зайду к нему.

– А в клуб не пойдешь?

– Приду. Попозже.

Николай сидел в сельсовете один, читал какую-то книгу, усмехался (страсть как любил читать книги, а дома детвора не давала почитать). Увидел Ивана, спрятал книгу в стол, поднялся навстречу.

– Каким это ветром тебя?

– Проведать дядюшку зашел.

– Хорошее дело, племянничек. Садись. Дело какое?

– Да вроде дело… а дело такое – не очень важное.

– Давай, – Николай смотрел на Ивана серыми добрыми глазами – ждал. Ивана удивляла доброта Николая. Причем он заметил, что Николай добр не только с ним – со всеми. Первое время Иван думал, что это идет от председательства – по должности. Потом понял, что он просто такой человек. Вообще в деревне было много добрых людей. Иван постепенно привык к этому.

– Знаешь, я зачем?

– Нет.

– Ты Марию Родионову знаешь?

– Знаю. А что?

– Расскажи про нее. Сильно мне нравится… женщина, а про нее что-то… это… говорят всякое… Что она за человек?

– А что говорят-то?

– Что мужей у нее чуть не дюжина была…

– Ну и что?

– Как что?

– Было три мужа. А женщина хорошая, – убежденно сказал Николай. – Красивая к тому же.

– Это я понимаю.

– А что же непонятно-то? Почему столько раз замужем была?… Не знаю. Я знаю только, что сплетни по деревне собирать не стоит. Тут тебе наговорят всякой всячины. Понял? – Николай улыбнулся. – Вот так, племянничек.

Ивану стало неловко.

– Это верно, конечно. Но охота же было узнать.

– Ну, могу еще тебе сказать: Ивлев Петр Емельянович – это тоже ее муж. Бывший, конечно. Тоже хороший человек, как ты знаешь, а вот… И любит ее, между прочим, и сюда из-за нее приехал, а жизни все равно нет. Так тоже бывает.

Иван обалдел на минуту. Ивлев?… Красивый, умный, сдержанный Ивлев – бывший муж Марии? А что же еще надо тогда?

– Вон как!…

– Так… Понравилась, говоришь?

– Да. Но тут уж, видно, лучше не соваться…

– Почему? – удивился Николай. – Зря. Вот это уж зря. А что ты?… Богом, что ли, обиженный?

Иван встал. Он скис было, но последние слова Николая – даже не столько слова, сколько тон его – вселили в его душу нагловатую бодрость.

– Ну, спасибо. Пойду в клуб.

– В воскресенье едете куда?

– Не знаю еще. А что?

– Хотел пригласить тебя в гости… Жена хочет познакомиться, ну и потомство мое поглядишь. Пять штук!

– Да что ты!

– А что?… – Николай засмеялся. – Приходи.

– Приду, – Иван вышел из сельсовета. Шел и думал про Николая. До чего ж простецкий мужик! Пустили же такого в свет белый – умного русского хорошего человека. А теперь он пустит – пятерых сразу, если не больше, тоже таких же неглупых, добрых… Сильна матушка Русь. Неистребима.

Потом мысли вернулись к Марии.

«Так чего же она хочет? – опять подумал Иван. – Если уж Ивлев нехорош, то кто же тогда хорош будет?»