Шрифт:
Егор хлопнул дверью, сбежал с высокого крыльца… Лицо горело.
– Ах ты… паразитство! Гадость! – он несколько раз подряд негромко выругался.
Остановился посреди поляны, не знал, что делать дальше.
Присел на дровосеку, но тотчас вскочил и вошел в избушку.
– А Макар-то тоже здесь живет? – спросила Ольга.
Егор не ответил, снял со стенки ружье и вышел, так хлопнув дверью, что с потолка, из щелей, посыпалась земля.
Лес просыпался от зимней спячки. Распрямлялся, набирался зеленой силы.
Солнце основательно пригревало. Пахло смольем. Земля подсохла, только в ложбинах под ногами мокро чавкало.
В полдень Егор пришел на пасеку к Игнатию.
Игнатий возился с ульями, сухой, опрятный, в черной сатиновой рубахе, сшитой красными нитками.
– Пришел, беженец? Домой?
– Нет. Мне Макара надо.
– Зря. Я думал, ты домой. Вертаться надо, Егор.
– Где Макара найти?
– А хрен его знает! Макар теперь залился. Дурак он у вас отпетый…
Егор понял, что Игнатий осторожничает. Пожалуй, не скажет, где скрывается банда. Он скинул с плеча переломку, взвел курок и нацелился в грудь Игнатию.
– Говори, где Макар? Или – ахну сейчас и не задумаюсь. Ты еще не знаешь меня.
У Игнатия отвисла нижняя губа и ярко покраснел кончик носа.
Долго стояли так.
– Как же мне не знать вас, – заговорил наконец Игнатий, не спуская глаз с Егора. – Живодеры… И породил вас живодер. Напугал, страмец, аж в брюхе что-то лопнуло, – он плюнул под ноги Егору. – Бессовестный, на старика ружье поднял!
– Где Макар?! – крикнул Егор, бледнея.
– В кучугурах, за вторым перешейком, где Змеиная согла… подлец ты такой. Я тебе это запомню.
Егор опустил ружье, повернулся и пошел прочь широким шагом.
– 19 -
Макар с Закревским играли в шашки. Обыгрывал генеральский сын. Макар злился и от этого играл хуже, просаживал одну пешку за другой.
– Ходи.
– Пойду. Ты только не расстраивайся.
– Думаешь, как этот…
– На.
– Так… А вот так?
– А я вот так!
– Угорела пешечка. Даже две. Дамка. Ваша не пляшет.
Макар наморщил лоб. Крякнул.
– Насобачился ты в этом деле! Давай еще?
– Надоело.
За дверью возник шум.
Закревский поднялся:
– Что там?
Дверь в землянку отворилась, вошел Егор.
– К вам, как в церкву, с ружьем не пускают.
Макар обрадовался брату. Он скучал без него, хотя не сознавал этого.
– Егорка? Тю!…
Закревский тоже улыбался: – Проходи. Пришел… блудный сын. Давно пора!
Егор сел на пенек, огляделся:
– Неплохо живете.
– А как ты думал! – Макар, подбоченившись, с улыбкой смотрел на брата. – Увидишь, через полгода что будет. Ковры будут висеть и сабли. Ты в деревне был?
– Нет.
– А где ты живешь? У Игната?
– У Михеюшки.
– Что слышно из деревни?
– Ничего. Отец… живой. Пашут, наверно.
– Пускай попашут, – сказал довольный Макар. – Раздевайся. У нас теперь жить будешь.
– Мне надо поговорить с тобой.
– Ну.
Егор посмотрел на Закревского.
– Пойдем на улицу.
Макар первый вышагнул из землянки, Егор – за ним. Остановились. Егор долго смотрел в землю.
– Дай мне коня, браток. Ночью приведу назад.
– Зачем?
– Надо.
– Не скажешь – не дам.
Егор посмотрел на верхушку сосен, на Макара, криво улыбнулся.
– За невестой съездить.
– За Манькой?!
– Ага.
– Украсть хочешь? – Макар широко улыбнулся. – Давай вместе. Пошли! – он втолкнул Егора обратно в землянку.
– Мы поедем в деревню за невестой, – объявил Макар.
Закревский насторожился:
– Как это – за невестой?
– Так. Воровать поедем невесту. Понял?
Закревский понял.
– На наших лошадях?
– Ну да. На чьих же?
– Нельзя.