– Правда, – ответил я. – Хотя с такими способностями сталкиваюсь первый раз в жизни. Ты этому сможешь меня научить?

Княжна не ответила, посмотрела мне в глаза и задала, волновавший ее вопрос:

– Ты не думаешь, я ведьма?

– Ведьма? Почему именно ведьма? Я вообще не верю, что ведьмы существуют. По-моему это просто выдумки религиозных фанатиков. Впрочем, у некоторых сварливых дам, характер вполне этому соответствует, – засмеялся я.

– Я спрашиваю серьезно, а ты шутишь. Кто же еще кроме ведьм умеет летать?

– Баба-яга, ты. И давно ты летаешь?

– Еще когда я была маленькой девочкой, меня научила кормилица. Мы с ней вместе по ночам летали, только она потом упала и разбилась насмерть. О том, что я умею это делать, – Маша запнулась, стараясь, лишний раз не произносить опасное слово, – никто не знает. Только брат Иван и вот теперь ты. Он случайно увидел. Меня понесла лошадь, я, чтобы не разбиться, взлетела, а он оказывается, за мной следил.

– Летать тяжело? – спросил я, чтобы увести разговор от ее странного брата.

– Нет, не очень, нужно как во сне, захотеть взлететь и заставить себя подняться в воздух, а потом только держать себя, чтобы не упасть вниз… Я не знаю, как это объяснить… А вот если против ветра, летать иногда бывает тяжело. Очень устают руки. У меня для этого плащ, он мне вместо крыльев. Я тебе сказала, что он как у карбонариев, это неправда. Знаешь, – вернулась она к разговору о брате, – после того как Иван все обо мне узнал, у меня сразу начало болеть сердце, и я больше не решалась подниматься в воздух. Если наверху вдруг станет плохо, то непременно упадешь и разобьешься.

Девушка задумалась, и вдруг, чему-то улыбалась, посмотрела мне в глаза и сказала:

– Если бы ты знал, как бывает хорошо там, в высоте… Особенно, когда летишь по ветру. Ты одна, вокруг только воздух, а ты скользишь, скользишь над землей, и так становится легко и славно.

– Представляю, я раньше часто летал во сне. А что ты еще умеешь делать, ну, такого, необычного?

– Не знаю, мне кажется, больше ничего. Ну, еще читать очень люблю. Знаю, барышне, да еще знатного рода, это не пристало, но мне так скучно бывало зимами в имении, что я нечаянно пристрастилась. Папенька больше любит сельскую жизнь, и мы даже в Москву редко выезжаем, а в Санкт-Петербурге так я вообще ни разу не была. О том, что я книги читаю, только маменька и моя Даша знают, но они меня не выдадут. Как ты думаешь, когда барышня читает умные книги это очень плохо?

– Почему, если книги хорошие, нормально…

– Да? А почему ты меня все время целуешь? Тебе приятно?

Я немного смутился и отпустил княжну.

– Вообще-то, да. Это, наверное, так же сладко как летать. А ты что, сама не знаешь? Как же твой юнкер? Как его там?

Княжна вопрос проигнорировала, даже досадливо поморщилась, вместо ответа пожаловалась:

– Зря я не взяла с собой Дашу, я без нее осталась как без рук.

– Зачем она тебе, пол подметать?

– Почему только пол, мне нужно голову помыть. И вообще, я уже второй день не обновляла туалета. Интересно, как простые девушки обходятся без камеристок и горничных?

– Привыкают, – серьезно ответил я. – А если ты хочешь помыться, то я тебе помогу.

– Правда! – обрадовалась она, но тут же недоверчиво, спросила. – А разве ты умеешь?

– Девушек мыть? – удивился я. – Конечно, умею, это мое хобби.

– Что твое? – не поняла она незнакомое слово.

– Развлечение. Когда у меня есть возможность, я всегда девушкам головы мою, или компостирую, – объяснил я. – Только нам для этого нужно сначала натопить из снега воду. Таз у нас есть, так что мы с тобой очень даже, душевно помоемся.

– Вот хорошо, а то, я больше всего боялась, что здесь негде будет мыться. Когда мы сюда пришли, я даже плакала.

– Ну, с этим мы как-нибудь справимся.

– Ты серьезно говоришь или опять шутишь? – спросила Маша, наблюдая, как у меня разъезжаются в улыбке губы. – Ты надо мной смеешься! Не пойму, что я сказала смешного?

– Смеюсь я не над тобой, а над собой. До сих пор не могу понять, чего боятся или хотят женщины, – чистосердечно признался я. – Кто бы мог подумать, что ты боялась показаться ведьмой и не помыть голову. Мне казалось, что ты испугалась чего-то другого.

– Нет, – рассеяно ответила она, – конечно, без маменьки мне иногда страшно, только что же поделаешь!

– Ты днем выспалась? Можно помыться сейчас или утром.

– Лучше сейчас, – сказала ока, отводя взгляд.

Само собой, от предвкушения предстоящего «мероприятия», я засуетился:

– Конечно, какие вопросы! Это и лучше, ночью печной дым никто не заметит, да и нужно пользоваться моментом. Мало ли что случится завтра!

Как же мы порой бываем убедительны!

– Вот будет славно! А долго ждать воду?