– Завтра мы едем на семинар.

– На семинар? Что значит «едем»?! Вы едете вместе?

– Да.

Иногда женщины, рожденные привлекать, бывают на удивление непонятливы, даже если добиваются завидных высот в профессиональной деятельности.

– Тогда я вас снова поздравляю, Анжелика. До этого никому из нас туда попасть не удавалось. Смотрите там в оба. Я ведь вам говорила, что это наша самая главная головная боль?

– Да, Катя, я помню.

– Всего хорошего. И позвоните мне, когда вернетесь.

Катя номер один повесила трубку. Я и не знала, что возможность сопровождать мистика на семинар стоит считать знаком величайшего доверия, которого еще ни разу не удостоился никто из них. Что ж, это значило, что я не была одной из них – только и всего.

На следующий день была пятница, и машина, за рулем которой сидел Борис, остановилась у дверей моего дома в 15.30 – ровно на полтора часа позже условленного времени. Мистик удобно разлегся на заднем сиденье, но, увидев меня, потеснился и открыл дверцу мне навстречу.

Порядочный гад прикрыл глаза и приложил руку к сердцу – видимо, в знак глубочайшего расположения. На этот раз он был подстрижен еще короче, что ему очень шло, а улыбка оставалась такой же широкой, как раньше.

– Анжелика! – воскликнул он, словно ожидал увидеть кого угодно, но только не меня. – Подумать только, это снова вы!

Он весело мне подмигнул и завел двигатель.

– Не вижу в этом ничего удивительного, – ответила я. – Вы приехали к моему дому, разве не так?

Борис расхохотался, как будто услышал отличную шутку. Но все время, пока порядочный гад смеялся, его глаза изучали меня через зеркало заднего вида, и этот взгляд был на удивление серьезным и трезвым.

– Сколько вы с нами? Три месяца? Или уже больше? Поздравляю вас, Анжелика! Еще ни одной из его секретарш не удавалось продержаться так долго.

Я могла бы промолчать. Или рассмеяться ему в лицо. Или сказать, что мне крайне лестно слышать подобные слова. В таких ситуациях не стоит торопиться с ответом, поскольку первые слова, которые приходят в голову, далеко не всегда самые удачные. Я еще не успела принять решение, как следует поступить, когда раздался голос Козакова:

– Она не секретарша, а персональный помощник. А теперь, если вы не против, давайте помолчим. Мне нужно сосредоточиться. И вообще пора ехать. Мы и так опаздываем!

Это было сказано тоном, не терпящим возражений, как будто причиной нашего опоздания была болтливость Бориса или моя собственная медлительность. Мистик откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и положил руки на колени – ладонями вверх. Что и говорить, именно так и положено сидеть создателю теории об устройстве этого мира. Борис тронулся с места, осторожно выехал из маленького двора, заставленного автомобилями, и влился в поток машин на улице. Он не произнес ни слова и даже не посмотрел на меня, но мне было ясно, что именно в тот момент я приобрела врага.

В полном молчании мы проехали около пятидесяти километров. За окном сначала проплывали городские дома, затем мелькали деревья и проносились деревеньки.

Все это время легкий запах восточных благовоний витал в воздухе, Борис, не отрываясь, смотрел на дорогу, а знаменитый автор кармических теорий не подавал ни малейших признаков жизни. Он ни разу даже не шевельнул пальцем, можете мне поверить – я следила за ним очень внимательно. Мы свернули с шоссе, проехали по узкой улице маленького подмосковного городка и остановились у дверей аккуратного трехэтажного дома, который стоял на отшибе, прямо у реки.

– Приехали, – сообщил порядочный гад. – Выходим.

Козаков открыл глаза.

– Оставьте ваши вещи здесь, Анжелика. Борис отнесет их в вашу комнату, – распорядился мистик. После этого вышел из машины и двинулся к свеженькому, недавно покрашенному крыльцу.

Возможно, автору бестселлеров было многое известно об устройстве этого мира, но он не увидел или не захотел увидеть взгляда, который бросил на меня порядочный гад. В этом взгляде была и обида, и злость, и пренебрежение. Женщина, рожденная привлекать, могла бы улыбнуться Борису и одной улыбкой исправить эту оплошность мистика, погруженного в самого себя, а может быть – в размышления о высоких материях. Но мои улыбки не производят ни малейшего впечатления на мужчин, и это одно из несомненных неудобств, которые доставляет женщине уродство. Как видите, мне известны все мои слабые стороны. Я была бессильна бороться против неприязни Бориса, а потому не стала терять времени даром, а просто встала и пошла за Козаковым. Он поднялся по ступеням, выкрашенным светло-коричневой краской, открыл дверь и приветливо кивнул немолодому охраннику у входа. Тот же, увидев Козакова, бросился впереди него со всех ног с радостным криком:

– Прибыли! Прибыли!

А мистик медленно пошел по узкому коридору. Наверняка его давным-давно ждали, но для знаменитого автора кармических теорий это не было поводом для спешки. Он двигался плавно и спокойно, однако вместе с тем его гибкое тело источало такую таинственную силу, которая была видна даже мне, а ведь меня сполна наделили способностью не поддаваться фантазиям.

Козаков открыл дверь в самом конце коридора и вошел в просторную комнату, где уже собрались участники семинара. Их было человек семьдесят, они сидели и лежали прямо на полу – на ковриках, пледах и подушках. В распахнутые окна через край лилось лето, и когда Козаков открыл дверь и прошел внутрь, в комнате сделалось очень тихо. Он встал на небольшом возвышении и скрестил руки на груди, внимательно изучая зал. Мне он не дал никаких указаний относительно того, в чем заключалась моя задача, а потому я просто прошла за ним следом и села на пол в самом конце зала.