„Хочу твое колесо судьбы“, – попросил он, прекрасно понимая, с кем имеет дело.

„Ладно, бери“, – согласилась Шакти.

„И еще немного золотой пыли, которую ты бросаешь на дорогу, чтобы никто не пошел по твоим следам!“

„Хорошо“, – опять согласилась Шакти, но ее хмурые брови уже не обещали ничего хорошего.

Тут мужчина еще раз внимательно посмотрел на нее и добавил:

„И ключ от врат мира. Он ведь у тебя?“

„У меня“, – призналась Шакти.

После этого она дала ему все, что он просил, и ушла.

Времени у нее было предостаточно, и через тридцать лет, когда он умер, Шакти вернулась. Она разжала его ледяные пальцы и вытащила ключ, для которого так и не нашлось подходящего замка. Она перевернула вверх дном весь дом и забрала мешочек с золотой пылью, хитрый узел которого так и не сумел развязать усопший. А потом она протерла пыль с колеса судьбы, которое слушается только ее нежных рук, и погрузила его на своего единорога. После этого она ушла прочь, и те, кто встретил ее по дороге, уверяют, что она бормотала себе под нос: „Ну и дура!“»

Я закрыла книгу и посмотрела в окно. Внизу река текла, а на противоположном берегу еле слышно шелестели деревья. Я подставила лицо солнцу и закрыла глаза. У автора кармических теорий определенно было отличное воображение, и писал он именно о том, о чем и положено писать знаменитому мистику.

Когда я проснулась, были уже сумерки и заметно похолодало. Мой телефон звонил, я протянула руку и ответила.

– Приходите, если не передумали, – хмуро сказал Козаков. – Только поскорее. Я устал.

– Если вы устали, Алексей, давайте все обсудим в другой раз.

– Сказал же, приходите! – медленно выговорил он и повесил трубку.

Если он думал задеть меня, то просто не видел ведущего популярной программы после вручения национальной премии, которая досталась другому. Я ополоснула лицо холодной водой, чтобы окончательно проснуться, и спустилась к охраннику, чтобы узнать, в какой комнате остановился Козаков. Через три минуты я постучала к нему в дверь.

Дверь открылась сразу же, но я увидела совсем не Козакова. Передо мной стоял невысокий мужчина с кудрявыми и не очень чистыми волосами до плеч. До этого я не замечала его среди участников семинара. Его просторная и не слишком аккуратная одежда не скрывала того прискорбного факта, что весил мужчина килограммов на тридцать больше, чем следовало бы человеку такого роста. Впрочем, первое, на что я обратила внимание, был совсем не его толстый живот. Первое, что я увидела, – это его ясные, ярко-голубые глаза, которые взглянули на меня внимательно и как-то тревожно.

Мужчина открыл передо мной дверь и сделал шаг назад.

– Здравствуйте, – сказал он. – Проходите. Козаков лежал на кровати, подложив руки под голову, и не сделал ни малейшей попытки подняться при моем появлении.

– Анжелика! – воскликнул он таким тоном, как будто ожидал увидеть перед собой кого угодно, но только не меня. – Знакомьтесь: это лучший в мире специалист по энергетическим потокам, Антон. Ну а это Анжелика.

И в ту же секунду я поняла, что именно показалось мне таким тревожным в глазах Антона: он не смотрел сквозь меня. В отличие многих других, специалист по энергетическим потокам увидел меня сразу же, а когда Козаков назвал мое имя, жизнь не остановилась. Она просто продолжила свое течение, как та река, которую видно из окна моей комнатки на третьем этаже. Был ли он и правда крупным специалистом в своей области или всего лишь смотрел вокруг внимательнее, чем другие? Этого я не знала.

– Чем именно вы занимаетесь? – спросила я. – Специалист по энергетическим потокам – это для меня слишком туманно.

– Разными вещами, – все так же уклончиво ответил гость Козакова и при этом улыбнулся одной из самых теплых улыбок, какие мне только случалось видеть.

– Да ладно, скажи ей, – рассмеялся мистик. – Этот человек, Анжелика, умеет несколькими прикосновениями выравнивать потоки инь и ян. Вы знаете, что это такое?

– Я знаю, что такое инь и ян, если вы об этом справшиваете. Но понятия не имею, как и зачем их выравнивают.

– Вы отстали от жизни со своими политиками. Бывают и такие профессии, – Козаков откровенно надо мной издевался. – Дело в том, что энергетические потоки у большинства людей совершенно перекошены. Собственно, из-за этого люди болеют, злятся и не могут понять, чего хотят в этой жизни. Понимаете? Все беды этого мира – от сбитых энергетических потоков.

Я не была готова к тому, чтобы аргументированно спорить о важности энергетических потоков в этом мире. Но откровенно говоря, я никогда не слышала о том, чтобы такое странное занятие становилось профессией. Более того, мне кажется довольно сомнительным, чтобы кто-то мог подобным образом заработать себе на жизнь. Я имею в виду – прилично заработать.

Впрочем, это всего лишь мое личное мнение, а потому я оставила его при себе.

– Покажи ей, – произнес Козаков, и эти слова были больше похожи на приказ, чем на просьбу.

Видимо, Антону тоже случалось попадать и в более неприятные ситуации, а потому он не удивился тону мистика и ничуть не выглядел задетым.

– Вы не против? – тихо спросил он, а затем подвинул мне стул. – Садитесь.

Я села, а он встал у меня за спиной и положил одну руку мне на голову, а другую – на солнечное сплетение. Не исключено, что женщина, рожденная привлекать, сказала бы, что от этого прикосновения искры пробежали по ее телу. К счастью, я прекрасно осознавала, что ничего подобного не произошло. Ладони специалиста по энергетическим потокам были на удивление сильными и теплыми. Мне было приятно ощущать их на моем теле, но не более того.