Кремона уже нарушала правила, осенью, и не заплатила сполна. И вот результат. С ними нельзя было заключать мир вообще.

Когда я вернулся к своим, я был ещё не в состоянии ни говорить, ни думать. Лео уже немного оправился, притихшие ребята не решались спрашивать, что случилось. Я махнул рукой в сторону: незачем остальным это видеть. Лео кивнул, поднялся и повёл наш маленький отряд дальше. Когда мы отошли на пару километров и набрели на небольшую нетронутую войной полянку, я велел ему остановиться. Все скинули рюкзаки и уселись в кружок. Я больше не мог игнорировать вопросительные взгляды.

— Там в воскресенье убили семью с маленькими детьми, — отрывисто объяснил я. — А уличные бои сейчас не в Палермо, а в Мачерате.

— Что?

— В Мачерате авиазавод, там сделан мой «Феррари». Там, наверное, и «Сеттеры» делают. Вот над ней кремонцы и поставили стенку.

— Понятно, — протянул Алекс.

— Значит, было так, — сказал я, — у них там есть кто-то очень умный. И наших он перехитрил. Продемонстрировал осенью: «мы просто злобные идиоты, ничего опасного». А теперь он нас поймал. Мачерата охранялась с моря второй эскадрой, которая сейчас бессмысленно где-то дрейфует, потому что реактор даже запустить нельзя, и катера не могут взлететь. А у них очень большая армия — всеобщая воинская повинность. Подобрались со стороны ничейной зоны, она здесь довольно узкая, а дальше у них тут пара городов. И теперь по Мачерате маршируют толпы садистов с бластерами. Максимум — они получат антигравитационную технологию и готовую сборочную линию. Минимум — оставят нас без этой линии. Ну и поразвлекаются там, как на Эльбе. А мы пришли в зону боевых действий, и виноват в этом я.

Гвидо был потрясён: кажется, его удивило, что я могу ошибаться.

Лео посмотрел на меня, прищурив глаза:

— Это ещё почему?

— Там, где мы гуляли, до Палермо километров пятьсот. Мог бы догадаться, что никто не будет ставить стенку с таким радиусом. Нам достаточно было пройти хотя бы сто километров к северу, чтобы нас могли подобрать. А теперь уже поздно.

— Ну я тоже мог бы догадаться, — признался Алекс, — мы с тобой явно прочитали одну и ту же статью в третьем номере «Военной техники» за этот год.

— Вы не поверите, но я её тоже читал, — сказал Лео серьёзно.

Все хмыкнули, не в том мы положении, месте и времени, чтобы смеяться.

— А мне казалось, — подала голос Тереза, — что вам нравится воевать.

— Нравится, — ответил Лео, — если ты в безопасности. Воинственные синьоры согласно кивнули.

— Хватит себя грызть! — предложил Алекс. — Включайте мозги, ребята. Нам надо решить, что мы будем делать.

— Угу, — согласился я. — Во-первых, обстановка. Мачерата или взята, или нет.

— Тонкое наблюдение, — фыркнул Виктор. Я его проигнорировал.

— Если нет, тогда она осаждена. В любом случае в неё не прорваться. Да и незачем, пока во всяком случае. Вывод: мы остаемся в лесу, ищем себе укрытие. ИК-сканеры не работают, так что шансы у нас есть. Во-вторых, они в любом случае должны снабжать свои войска. Возможно, прошедшие полгода они потратили на антимодернизацию своих грузовиков и сейчас могут здесь ездить. Второй вывод: будем вести партизанскую войну. Если делать это с умом, можно немного испортить им жизнь, а если Мачерата ещё держится, то это будет неплохое подспорье обороняющимся.

— Хорошая идея, — одобрил Лео. — А Мачерата, наверное, держится.

— Почему?

— Иначе этот лес был бы забит беженцами. Ну невозможно перебить всех. Значит, вчера осада ещё продолжалась.

— Логично, — согласился я, доставая карту. — Вот эта дорога — самый реальный путь снабжения. А мы где-то здесь. — Я очертил на карте круг, в котором, по моему мнению, мы могли находиться. — Спрятаться лучше всего… М-мм…

— На этом болоте, — предложил Гвидо, — вот тут остров.

— Если мы, конечно, в нём не утонем, — уточнил Алекс.

— Больше тут спрятаться негде, — заметил Лео, — или придется сидеть тише воды ниже травы.

— Вот ещё, — зло ухмыльнулся Алекс. — Тем более нетрудно догадаться, что это не поможет, достаточно было взглянуть на ваши зелёные рожи.

— Подъём, — скомандовал я, — и ускоренным маршем на юго-восток. Лео, ты первый.

— Тогда возьми бластер.

— У меня есть. Лео кивнул.

Привала, чтобы пообедать, мы сегодня не делали, я только выдал всем по шоколадке. Придётся пересаживаться на голодный паёк: неизвестно, сколько дней нам ещё жить в лесу. Мы со всеми предосторожностями пересекли две широкие тропы, больше похожие на пустынные грунтовые дороги, и к пяти часам вечера оказались у края болота. Судя по карте оно вполне проходимо. Вырезав всем по посоху, мы направились к острову. Я нервничал: до заката всего час, и, если я ошибся в расчётах, мы до утра будем блуждать по колено в грязной воде. А если болото где-нибудь окажется слишком глубоким, это может кончиться бедой. Без десяти шесть я заметил, что деревья стали выше и прямее. С последним лучом заходящего Феба Лео выбрался на сухое место.

— Ф-фух, — сказал он, — а я уже боялся, что сбился с пути.

— Зажигаем один фонарь на пять минут, — сказал я. За три минуты я высмотрел все, что мне было надо: место для палаток, для костра, бруствер, чтобы огонь нельзя было увидеть издалека, и большую груду валежника. Быстро мы учимся, остров стал вполне обжитым местом уже через полчаса.

Никаких мелких теплокровных на этом болоте не водится, так что я не смог поставить свой «дозор». Ладно, сомневаюсь я, что кремонцы будут лазать здесь по болотам: делать им, что ли, нечего?