Издавая низкочастотные крики, хиродонт метался, пытаясь вырваться из пасти гигантской пиявки. Ударом хвоста он задел пустой панцирь моллюска, который полетел в бездну, как отсоединенный водолазный колокол. Боль, испытываемая хиродонтом, была ужасной. Пиявка вырвала из его тела тонну мяса, жира и даже плоские кости, составлявшие часть скелета. По сравнению с ней, щекоткой показались действия приллов, которые прибежали по скользкому туловищу пиявки и посыпались с ее головы, чтобы оттяпать себе кусок мяса или жира, а потом принялись пировать, сверкая цепочками красных глаз.

Врелл неловко заерзал, царапая ногами палубу. Подросток чувствовал какое-то странное напряжение в задней части туловища, там, где ребристая пластина закрывала задний желудок. А еще ему в голову стали приходить мысли о том, насколько несправедливой будет его скорая смерть. Скрипя челюстями, он встряхнулся и поднес к глазу подзорную трубу.

Никаких признаков судов; впрочем, один из дистанционных зондов отца уже передал сообщение о том, что флот Старых капитанов остановился километрах в десяти от острова. Врелл бросил взгляд на соответствующий экран: все паруса были сложены на мачтах, на палубах не было заметно никакой активности. Он перевел взгляд на сидевшего у пульта управления экранами «болвана».

– Мы по-прежнему под наблюдением? «Болван» коснулся рукой одного из экранов. Четыре черные точки скользили на белом фоне, рядом мерцали, изменяясь, прадорские иероглифы.

– Отметки антигравитационных двигателей по-прежнему находятся над нами, – доложил «болван».

Прадор встревоженно развернулся, раздирая острыми ногами и без того расщепленную палубу. Спикер, держась одной рукой за остатки леера, повернула к нему голову.

– Отец, – сказал Врелл в ее сторону, – капитанов предупредили. Это очевидно. Они не находятся в радиусе взрыва. Может быть, нам следует отменить операцию?

– Ты хочешь ее отменить? – уточнил Эбулан через спикера.

– Мне хотелось бы выполнить свою миссию.

– Врелл, ты ее выполнишь. Подошли уже двадцать судов. Когда их число достигнет двадцати одного, а я в этом не сомневаюсь, судно, на котором ты находишься, присоединится к флоту.

– Тогда вне радиуса взрыва окажется остров, – сказал Врелл, бросив взгляд на стоявшего у руля Старого капитана. Тот снова чесал шею. Врелл был уверен в этом, потому что не видел, чтобы хоть один из «болванов» отца этим занимался. Он помнил, как сопротивлялся капитан, когда ему сделали надрез на шее для установки модуля раба, и каким безвольным стал после подключения модуля. Сейчас хупер вел себя по-другому.

– Правильно, – услышал он слова спикера. – Именно поэтому ты сойдешь на берег.

– На берег?

– Да, устройство приведет в действие эта единица. Ты сойдешь на берег с тремя моими единицами и завершишь свою миссию.

Стоявший у штурвала Драм продолжал чесать шею. Когда прадор, стуча ногами, повернулся к берегу, он чуть помедлил и воткнул пальцы в шею. В конце концов ему удалось схватить модуль пальцами, и он едва не вздохнул с облегчением, когда выдернул прибор из себя, как надоевшую занозу. Серый цилиндр модуля раба упал на палубу, перебирая ножками, как перевернутый на спину паук, Драм раздавил его тяжелым кованым башмаком и сбросил в море. Он снова замер у руля с лишенным выражения лицом, и оглянувшийся на него Врелл ничего не заподозрил.

– Когда мне следует покинуть судно? – спросил подросток у спикера.

– Немедленно.

Сидевшие у надстройки «болваны» резко встали. Врелл долго смотрел на них, потом развернулся и припал к палубе. Странное напряжение в хвосте усилилось, когда «болваны» залезли ему на спину и схватились за края панциря.

Спикер перевела внимание на Драма.

– Право руля, полный ход, – приказала она.

– Слушаю и повинуюсь, – сказал Драм и крутанул штурвал.

Спикер внимательно наблюдала за ним. Капитан хранил безразличное выражение лица, а судно устремилось к далекому флоту хуперов. Спикер повернулась к Вреллу:

– Я сказал – немедленно.

Прадор подошел к выломанному им же во время захвата судна участку леера и прыгнул. Он тяжело упал в воду, подняв тучу брызг, и один из «болванов» потерял равновесие, отчаянно хватаясь за гладкий панцирь и пытаясь удержаться, но не смог и свалился в море. Схватив его клешней, Врелл забросил тяжелое тело на панцирь. «Болван» снова сполз вниз, но в последний момент сумел схватиться за кромку, только его ноги остались в воде.

Врелл повернулся и поплыл к берегу, чувствуя какое-то странное напряжение всех чувств. Внезапно красная вспышка отбросила его тень на поверхность воды, он оглянулся и увидел, что палуба окутана клубами дыма, из которых вырывались ослепительные лазерные лучи.

Что-то сверкнуло на небе, и мгновенно зажужжал установленный на носу судна излучатель – очевидно, он создавал защитный экран. Драм немного наклонил голову: на светлом небе быстро перемещались черные точки. Он бросил взгляд на сидевшего у пульта управления и вводившего при помощи клавиатуры команды «болвана». Установленная на корме башня повернулась и начала выплевывать ракету за ракетой из вращающегося магазина. Ослепительно белый свет залил небосвод, потом по нему разбежалось красными жилками тепловое излучение.