— Мы встретились в лифте, — говорит Элиас. Дэниел начинает было играть с ним в гляделки, но, как будто только что вспомнив о первоначальной причине своего раздражения, вытаскивает телефон, пытаясь найти сигнал. Пока он отвлечён, Элиас наклоняется в мою сторону.

— По-моему, лучше будет не упоминать ту часть, где ты изъявила желание увидеть меня без костюма, — будничным тоном говорит он.

Я пихаю его в плечо, из-за чего он, пошатнувшись, делает шаг назад и тихо смеётся.

Дэниел вновь обращает на нас своё внимание.

— Хочу сначала наведаться в бассейн, потом взять вещи. Встретимся там?

— Попозже, — говорю я. — Сейчас я на экскурсии.

Если честно, мне не хочется провести весь день наблюдая за тем, как Дэниел принимает солнечные ванны.

— Ладно, — не без подозрения соглашается брат. — Но тебе лучше со мной встретиться, или я сам приду к тебе в комнату.

Он отходит, но останавливается и оборачивается на нас.

— И лучше тебе быть там одной, Одри.

— Какие пошлости! До свидания. — Я машу ему рукой, давая понять, что он немного хватил через край. Элиас сжимает губы, словно старается не улыбнуться угрозе моего братца, и мы вместе наблюдаем, как Дэниел уходит от нас в сторону сада.

— Он всегда такой? — спрашивает Элиас.

— Почти, но, кажется, ты как-то особенно его выбесил.

— Порой со мной такое бывает. Но… — он улыбается, убирая с моего лица выпавшую из пучка мокрую прядь волос, — ты выглядишь… растрёпанной. Понимаю, почему он решил, что я дурно на тебя влияю.

Я шутливо хлопаю его по руке, но его прикосновение уже вновь разожгло во мне желание.

— Подумаешь, — говорю я, притворяясь, что он не сводит меня с ума. — Я всё ещё хочу услышать, почему ты самый завидный жених в «Руби». Само твоё существование уже вызывает подозрения.

Элиас смеётся и естественным движением предлагает мне руку. В моём, на первый взгляд, варварском мире его вежливость поражает.

— Я здесь живу, — отвечает он. — Но прежде чем ты поспешишь с преждевременными выводами, позволь мне закончить нашу экскурсию. Возможно, тогда ты поймёшь почему.

— Почему ты живёшь в отеле? — спрашиваю я. — Сомневаюсь. Я бы сказала тебе, что это странно, но мне самой предстоит жить на чердаке в доме моей бабушки. Так что не уверена, что имею право делать такие заявления.

Элиас смотрит на меня, моё признание удивило нас обоих. Мне не нравится появившееся из-за этого уныние, и я толкаю его плечом.

— Давай поторопимся, пока я не передумала и не отправилась в бассейн с братом.

— Тогда нам лучше побежать, — говорит Элиас и быстро тащит меня вперёд.

Мы смеёмся и останавливаемся у лифта. Элиас нажимает на стрелку вниз и смотрит по сторонам, его брови сведены в одну линию. По-моему, его грызёт моё высказывание о бабушкином чердаке.

— Невелика беда, — тихо говорю я, встав лицом к дверям. Когда есть столько других тем для разговоров, моё будущее в Элко, штат Невада, явно не в самом верху списка того, что бы я хотела обсудить. Зачем я вообще об этом упомянула?

— Ладно, — говорит он. — Не хочешь узнать, где у нас будет следующая остановка?

— В твоём номере? — спрашиваю я, искоса глядя на него. Я, конечно, шучу, но мне нравится, как его щёки заливает румянец. И ещё мне нравится идея о том, чтобы взглянуть на его комнату.

Элиас усмехается.

— Позже. На самом деле, я думал, что нам нужно отправиться в самое сердце «Руби». И… — Он замолкает. —Хотя, после твоего предложения это звучит как-то скучно: я собирался отвести тебя вниз, в хозяйственные помещения.

В «Руби» есть подвал. Он не страшный и там не водятся привидения, но после великолепия вестибюля это место кажется тусклым и тесным. Стены покрашены в бледно-голубой цвет; полы серые, с чёрными полосками от подошв. Мимо нас спешно пробегает девушка в униформе, успев робко улыбнуться Элиасу. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть ей вслед, и подталкиваю его локтем.

— Они тут все тебя знают?

— Угу. Налево. — Он указывает на коридор, в котором чувствуется тяжёлый запах стирального порошка и антистатика. Но это и успокаивающий запах — он напоминает мне о доме. О маме.

— И как часто ты устраиваешь такие экскурсии? — спрашиваю я.

Мой голос звучит резче, чем мне хотелось, и я пытаюсь отогнать мысли о маме. Элиас обиженно косится на меня.

— Это первый раз, — коротко отвечает он. — Но спасибо, что подумала, будто это ничего не значит. Снова налево.

Мы поворачиваем, и коридор становится ещё теснее из-за шкафчиков, стоящих вдоль стен. Элиас останавливается на полпути и вытягивает руку над моей головой, чтобы открыть один из них. Я отступаю в сторону, боясь, что ранила его чувства.