— Тогда о ком?

Лурдес сжимает губы, как будто и так рассказала мне слишком много. Она закрывает дверцу шкафчика с шоколадками и направляется обратно по коридору, показывая мне, чтобы я следовала за ней. В нос мне снова ударяет запах дома, но в этот раз тоска по нему не такая болезненная.

— Моя мама пользовалась таким же стиральным порошком, — вырывается из меня.

Лурдес поворачивается, чтобы посмотреть на меня, поначалу в замешательстве, но потом выражение её лица становится мягче.

— Как и моя, — говорит она с грустью. — Чем… Чем он пахнет для тебя?

Это странный вопрос, но, в то же время, я совсем не против вспомнить о маме, пробудить те воспоминания, что не пропитаны трагедией.

— «Тайдом», — говорю я с улыбкой. — Но я так и не смогла догадаться, что она к нему добавляла. Как ни старалась, у меня никак не получалось добиться такого же аромата. Больше он никогда мне не встречался, до сегодняшнего дня.

— А я чувствую отбеливатель, — отвечает Лурдес.

Она отворачивается и продолжает двигаться дальше по коридору. Я пытаюсь уловить запах отбеливателя, но не чувствую ничего похожего.

— Пойдём же, — зовёт меня Лурдес. — Портье не нравится, когда в хозяйственном блоке находятся посторонние.

Она снова оборачивается.

— Ты уже видела бассейн? Он шикарный!

— Ещё нет. Мой брат как раз туда собирается. Думаю, я составлю ему компанию.

— Так будет лучше. — Лурдес останавливается у лифта и нажимает на кнопку. — Я уверена, что мы ещё увидимся. В каком ты номере? Пришлю тебе ещё шоколадок.

— Тринадцать-ноль-три.

Улыбка сходит с лица Лурдес. Она пытается прийти в себя, но я всё равно заметила. Девушка снова нажимает на кнопку, словно подгоняя лифт.

— А Элиас знает, в каком ты номере? — как ни в чём не бывало спрашивает она.

— Эээ… нет, не думаю. Он не поднимался ко мне, если ты об этом хочешь спросить. Подожди-ка, а что такое? — спрашиваю я, уже с беспокойством. — В моей комнате водятся приведения или что?

Лурдес смеётся, хлопая меня по плечу, и как раз открываются двери лифта.

— Да нет же! — говорит она. — Ничего такого.

Я лежу на шезлонге у бассейна, когда на мой журнал падает тень. Прищурившись, смотрю на собирающиеся тучи, а потом нахожу взглядом выглядывающую из воды светловолосую голову Дэниела. До этой внезапной перемены стояла прекрасная погода. Просто супер.

С нами тут ещё несколько постояльцев, но все они кажутся занятыми своими делами. Молодая пара расстелила полотенца на траве, и теперь они лежат, откинувшись на локти, и что-то шепчут друг другу. Пожилой мужчина читает газету за столом под зонтиком. Никто из них даже не глядит в мою сторону, что к лучшему — наверняка, я по-прежнему всё ещё красная после наших прогулок с Элиасом.

— Одри, — кричит мне Дэниел и поднимается из бассейна, упираясь руками в выложенный синей плиткой бортик. — Залезай сюда, пока не начался дождь. Я покажу тебе свой прыжок в воду.

— Мне и отсюда всё прекрасно видно. Тебе не нужен клуб болельщиков, Дэниел. Иногда у тебя получается вытворять нечто совершенно потрясающее только ради твоего собственного удовольствия.

Выражение лица у моего брата меняется, и он, поднимая брызги, плюхается обратно в воду. Я ранила его чувства, но неумышленно. Дэниел очень сердечный; и он меня очень любит. Но вместе с этой любовью идёт его постоянная потребность в самоутверждении.

Уже на другом конце бассейна Дэниел поднимается по лесенке и встаёт на краю. За его спиной на шезлонгах лежат три девушки, и все они изогнули шеи для лучшего обзора. Хотя мой брат их не замечает — он сверхсосредоточен на предстоящем прыжке. Надеется, что сделает всё правильно. Я вздыхаю, отбрасываю журнал и встаю у бассейна напротив него.

— Лучше бы тебе не облажаться, — кричу я ему.

Уголок его рта приподнимается, а затем он выбрасывает руки вперёд и прыгает в воду. Как я и ожидала, он идеально входит в воду под прямым углом и выныривает сквозь водную рябь. Дэниел стряхивает с лица воду и находит меня взглядом.

— Ну как? — спрашивает он.

У меня ноет в груди, потому что я не смогу ответить ему, как ответила бы мама. Она бы хлопала в ладоши и кричала, воодушевляя его. Я же лишь улыбаюсь.

— Класс! — говорю я. — У тебя правда здорово получилось, Дэниел.

Он лучезарно улыбается и плывёт к бортику, чтобы снова повторить прыжок. Я располагаюсь так, чтобы мне было удобно наблюдать за ним, и болтаю ногами в воде. Некоторые постояльцы уходят, посмотрев на тяжёлые облака, закрывающие небо. После третьего прыжка я говорю Дэниелу, что ему пора вылезать, пока его не ударило молнией. Он готовится нырнуть снова, когда я вижу Лурдес, управляющую.