– Именно, - Том развернулся и указал нам на невесть откуда взявшийся здоровенный шкаф, ходивший ходуном. Впрочем, в этой Выручай-комнате могло появиться все, что было нужно Риддлу.
– А как его нейтрализовать?

– Поднять на смех, - ответила Луна.

– А заклинание - Ридиккулус, - добавил Невилл.

– Прекрасно. Тогда вперед, - кивнул Риддл на шкаф.
– Невилл, ты первый.

Тот тяжело вздохнул и протопал к шкафу. Уверен, будь на месте Тома кто-то другой, пусть тот же Локхарт, Невилл трясся бы от испуга, но он уже привык, что здесь его никто не высмеет, даже если он очень сильно напортачит.

Дверца шкафа со скрипом отворилась, и мы увидели бурлящий котел, в который сами собой сыпались ингредиенты.

– Сейчас рванет, - оценил я, присмотревшись. Зелье кипело, приобретая опасный оттенок...

– Чего ждем?
– поинтересовался Том.
– Действуй!

Невилл глубоко вздохнул, взмахнул палочкой и... Из котла пошли мыльные пузыри, веселые, радужно блестящие, праздничные...

– Прекрасно, - серьезно сказал Риддл.
– Луна?

Что за боггарт у Луны, я так и не понял, это было нечто аморфное, напоминающее медузу, точнее, черную жирную кляксу. После того, как в эту тварь попало заклинание, она рассыпалась мириадами разноцветных искр.

– Это черная чернушка, - пояснила Луна.
– Живет в темных сырых местах, например, под ванной или за раковиной, где заводится плесень. Ее придумала мама, когда я была маленькой, - добавила она, помолчав.
– Поэтому в доме должно быть чисто и сухо.

– Да уж, увидь я такое под ванной, точно бы не обрадовалась, - пробормотала Джинни.

– Джиневра, вперед, - велел Том.
– Твоя очередь.

– Нет, при всех не пойду, - серьезно сказала она, и он нахмурился.
– Ну...

– Не говори, - поднял руку Риддл.
– Останешься после занятия. И не хмурься, Рон, мало ли, чего стесняется девочка? У меня, знаешь, боггарт тоже не из тех, которых можно демонстрировать широкой публике!

– Какой?
– с интересом спросила Джинни.

– Человек, убитый при авианалете, - преспокойно ответил он.
– Я видел это случайно, когда нас уводили в бомбоубежище. Человек спокойно шел со всеми вместе, поторапливал семью, когда снаряд разорвался в центре толпы. До сих пор помню его оторванную голову и глаза -- удивленные такие, он даже не успел испугаться и понять, что умер...

– А почему ты-то этого боишься?
– нахмурился я.

– Потому что именно тогда я осознал, что человек может умереть в любой момент, независимо от собственных планов, - сказал Риддл.
– Если хочешь, тот мужчина -- олицетворение внезапной гибели по причине, не зависящей от моих желаний и чаяний. Я боюсь смерти, Рональд, если ты еще не понял, - закончил он, помолчав.

– И как же ты справляешься со своим боггартом?
– спросил Невилл.
– В смысле, во что он превращается?

– Да ни во что. Просто человек встает, подбирает голову и идет себе дальше. Рональд, раз твоя сестра пропускает очередь, то давай, вперед!

Я встал перед шкафом, понимая, что даже не знаю толком, чего боюсь и во что может превратиться мой боггарт. Любопытно узнать...

Вот отворился шкаф, и я увидел... Нет, скорее даже узнал -- это был обшарпанный домик, очень похожий на "Нору", но все же не "Нора", меньше и беднее нашей халупы. А на крыльце сидели мы с Джинни, еще совсем маленькие, оборванные и худющие. "Все верно, - подумал я.
– я боюсь нищеты. Не насмешек, не оскорблений, только нищеты..." Вот только я не знал, как сделать это видение смешным. Правда, потом напрягся, выговорил заклинание...

Фасад домика завалился назад, будто картонный, да он и был картонным, с нарисованными окнами. Джинни вскочила, дернула меня-ненастоящего за руку, и мы раскланялись с несуществующей публикой, а на сцену -- это была сцена!
– полетели букеты и ленты серпантина. Кажется, я вообразил рождественский спектакль про бедных сироток, который кончился счастливо, как и полагается.

– Н-да...
– произнес Том.
– Тебе надо поработать со своими страхами, Рональд. Это тоже показывать посторонним не стоит. Испугайся для разнообразия чего-нибудь еще, паука, например, или королевской кобры...

– Я попробую, - мрачно ответил я.

– Я тоже, - в тон мне сказала Джинни и все же вышла вперед.

Ее боггарт был пачкой писем, перевязанной ее же лентой. Когда та развязалась и исчезла, стало ясно, что все эти письма адресованы Джинни, они тасовались, как карты в руках опытного игрока, мелькали марки... Обратный адрес разобрать не было возможности, а на последнем письме в конверте с траурной каймой стоял штемпель "адресат выбыл".

Джинни стиснула зубы, выговорила заклинание... и из траурного конверта выпала пачка колдографий (девушка на них точно была повзрослевшей Джинни, а вот ее кавалера я опознать не смог) и листок со словами "шутка не удалась?"

– Правда что, не удалась, - пробормотала она и отвернулась.

– И тебе тоже нужно испугаться чего-нибудь другого, - совершенно серьезно произнес Том.
– У вас хорошо получается коллективное творчество, вот и займитесь с братом. Потом покажете, что надумали. И не смотрите так, боггарт меняется в течение жизни. До того авианалета я боялся голода, так что, Рональд, мы с тобой очень похожи. Идите!

И мы отправились придумывать себе боггартов...

Глава 24. Предчувствия