Повозку тряхнуло, и незакреплённые вещи внутри неё подпрыгнули, гулко стукнув по деревянному дну. Гужевой монстр пёр вперёд словно танк, полностью игнорируя неровности, ямы и накатанную колею, по которой телегу под моим неумелым управлением мотало, словно тракториста Василия после четвёртого пузыря беленькой.

Унылый и однообразный пейзаж полупустыни сменился, стоило только въехать в предгорья совершенно неизвестной мне горной гряды. То, что место, в котором я оказался, не было моим родным миром, я понял ещё вчера, после общения с представителями местной цивилизации. Да и тянущая повозку тварь вряд ли когда-либо бегала по горам и пустыням Сирии.

Поёрзав на козлах и поглубже забравшись в тень козырька, я нащупал под деревянной скамейкой мех с водой и, хлестнув для острастки начавшего притормаживать флегматичного ужастика, присосался к живительной влаге. С лева от меня зашуршали развязываемые верёвки клапана, и ко мне, на передок телеги выбрался мой невольный и очень недовольный попутчик.

Усевшись рядом и поправив свою чалму, он какое-то время сидел, сгорбившись, широко расставив ноги и уперев локти в колени и глядя на проносящуюся под передними колёсами пыльную ленту дороги. Затем тяжело вздохнул и, повернувшись ко мне, уже в пятый раз, жалостливо завёл всё ту же шарманку, что я слышал с самого утра. Правда, в этот раз в его голосе не было и сотой доли той уверенности, с какой он разливался передо мной соловьём в прошлые разы.

— Послушай. Ну, зачем тебе всё это? Неужели моего слова тебе недостаточно? Это же очень опасная вещь, я ведь так и у мереть могу. Ну, сними — а? Давай заключим нормальное, партнерское соглашение, раз уж мы оказались в одной лодке. Зачем такие радикальные шаги?

Я промолчал, внимательно наблюдая за дорогой, и не отреагировав на слова попутчика.

— Слушай мужик! Мы с тобой неправильно обошлись. Потом ты меня не понял — но ведь спас! Так может, замнём — а? Иначе после этих ворот — всем нам с тобой будет очень и очень плохо

— Может и замнём. А, может, и нет, — безразлично ответил я даже не глядя на своего спутника. — Ты, пока ещё, не предложил мне никакой альтернативы. Такой, чтобы она действительно меня заинтересовала. А полагаться на одно, твоё, честное слово мелкого контрабандиста, я, уж прости, — не могу и не хочу.

— Не такой уж я и мелкий.

— Данный факт только усугубляет твоё положение. К тому же, лично меня, вполне устраивает твоё текущее состояний. А как ты обходишься со своими партнёрами, нужда в которых отпала — я имел счастье лицезреть.

Собеседник вновь тяжело и протяжно вздохнул.

— Вот чего ты такой несговорчивый? Из Чёрного Герцогства что ли?

— Не понял наезда! — набычился я на всякий случай.

– ! Спокойно! Я просто пошутил. Эх. Послушай меня Иг-ор…

— Игорь, рожа твоя ушастая. И-го-рь!

— Почему-то сейчас мне было обидно. Ладно — Иго-орю.

— В мор-ду…

– ! И-г-о-рь. Так правильно?

— Молодец ухатый. Так держать. Спас свой фэйс для девочек.

— Почему ты называешь меня ушастым, а не косоглазым, как принято в твоём народе.

— Ты себя в зеркало то видел?

— Издеваешься?

— Нет.

— А китайцев видел?

— Кого… эм… нет не видел.

— Вот поверь мне, русскому человеку. Они косые, а ты — ухатый.

— Послушай Иго-рь, — мой собеседник тяжело вздохнул, — я двести восемьдесят лет живу на этом свете и никогда не слышал ни о каких рукс …

Он осёкся и уставился на меня так, что я больше не мог игнорировать его морду красавчика-сердцееда.

— Если ты из этих — то, поверь — не сработает, сколько бы ты на меня не пялился. Сразу говорю — я не их ваших.

— Чего…

— Того!

— Если бы я не был ранен, и ты не напал бы исподтишка, у тебя не было бы и шанса, — надулся, затянув свою вторую по популярности песню эльф.

Мой спутник — тот самый китайце-французский сарацин которому я прописал прямой в смазливую морду, перед этим убив наседающих на него крестоносцев — оказался самым настоящим эльфом. Всё как в книжках — хлыщ с женоподобной мордой, острыми ушами и скользким характером.

— Если бы да кабы во рту росли грибы! — огрызнулся я. — Будь при мне ВАЛ или Калаш… А, что тебе абреку объяснять!

— Ты назвал себя рукс-зкхем, — прервал он меня.

— И что? — протянул я, размышляя, стоит ли уже вступиться за попираемую честь отчизны или абориген-долгожитель, это так — не со зла.

— Ты не из этого мира…

— Расскажи мне что-нибудь, о чём я не понял, увидев тебя, ухатый, — отмахнулся я, на самом деле навострив уже свои — очень даже человеческие, уши, не забывая между делом нахлёстывать жуткомордого монстра, тянущего наш фургон. — Или ты вознамерился порвать наше соглашение? Что-то мне подсказывает, что если я один окажусь у ворот этого… гм… замка…