— В моём мире магии нет как таковой, — отрезал я, — не завезли.

— Значит, ты приобрёл лингву уже здесь, — пожал плечами Гуэнь. — Ты точно ничего не помнишь?

— Нет. Я очнулся в вашей арбе и думал, что меня взяли в плен Саиды из моего мира.

— «Сай-иды»? Вы, что там со своей Землёй Знаний воюете? Ну да ладно. Я могу только предполагать, но вполне возможно, что тот, кто выдернул тебя из твоего мира и наложил это заклятие. Мы нашли тебя в тени придорожного валуна. Борсон сразу объявил находку своей законной собственностью, намеревался продать в Землях Знаний, а я не возражал — сам понимаешь, заступаться за будущего раба перед карлой — себе дороже.

— Не понимаю, — хмуро ответил я.

— Наверное, и не должен, — буркнул себе под нос эльф. — Не злись. Эти коротышки те ещё гады. Мне ссориться с ними было не с руки.

— Я чего понять не могу, — задумчиво произнёс я, — так это почему они меня нормально не скрутили. Связали бы руки за спиной — я бы в жизнь не освободился…

— Да дикие они! Большинство в таборе совсем недавно из цвергов вышли. Ни хрена не знают, а спросить слишком гордые. Под себя вязали.

— В смысле под себя? Подожди, ты же их карлами звал? А самоназвание Цверги?

— Нет. Народ этот раньше называл сам себя дворфами, но теперь так могут называть себя лишь самые достойные и уважаемые. Вообще, всем скопом их величают карликами. Гнилое племя. Большая часть — дикие и не образованные. Живут в горах, именуют себя цвергами. Такие как Борсон — карлы. Презренные изгои или беженцы, покинувшие своё племя ради лучшей доли. Они не имеют права носить волосы на голове и бороды, а так же иметь при себе боевое оружие. Кочуют в таборах по всему миру, воруют лошадей, гадают и никогда не т, оседают в человеческих поселениях. Потому как, в городах живут карлики, именуемые гномами и, именно из их среды, выделяются настоящие дворфы. Назвать городских карлами или предложить сбрить бороду — значит нанести смертельное оскорбление.

— А те панки?

— Кто?

— Ну — крашенные коротышки которые были среди тех кто напал на ваш караван.

— А… эти то. Это краснолюды — конченые ублюдки. Боевые мужеложцы, нашедшие пристанище в Святой Земле. Престол Предтеча пускает к своему подножью только мужчин-карликов, не позволяя им заниматься ремёслами и прикасаться к женщинам. Если цверг или карла пожелает остаться в благой стране, ему придётся ещё на границе либо принести в жертву одну из женщин своего племени, либо оскопить самого себя. Как ты понимаешь, чаще всего выбирается первое, крадётся ребёнок, девица или старуха, чик и… ну, а там уж новоявленные святоземельцы развлекаются, как умеют. В конце концов, кастратам вообще всё равно за кого их считают новые соплеменники.

— Гномики-гомики… — меня аж передёрнуло, а цепь на шее, видимо уловив мои мысли опять зашевелилась. — И что — неужели кто-то, в здравом уме и твёрдой памяти, пойдёт на такое?

— Находится желающие и немало. Преступники, которым никуда более хода нет, мразь разная, да и те есть, кто просто пахать всю свою жизнь не хочет, а железом помахать не против. Я ж говорю — дикие они!

— М-да.

— И то, как тебя связали — в этом все карлы! Что с них взять, — отмахнулся Гуэнь, — Они, видать, тебя скрутили как «своего». По привычке. У карликов-то руки за спиной не сводятся, да и порвёт он обычные путы — вот и вяжут их с петлями через шею, чтобы, если дёргаться начнёт, узел его сразу удушил.

— Понятно, — я повертел выданную мне металлическую пластинку в пальцах. — Так что мне с этим-то делать?

— Капнуть кровью, на вот эту вот сторону и подождать минут пять, — эльф, протянув руку, постучал по одной из сторон карты. — инсигния конечно фальшивая, но сработана неплохо. Сойдёт для сельской местности. Нож дать?

— Обойдусь, — ответил я, не желая экспериментировать с чужим, далеко не стерильным, а то и вовсе отравленным оружием и поднос палец к своей цепочке. — Эй, Юна, ты слышала? Ну-ка — куси.

Маленькие острые зубки почти безболезненно прошили кожу, и на подушечке выступила крупная рубиновая капля. Я надавил вокруг ранки, словно врач берущий анализы, выжимая из себя побольше крови, и крупные капли упали на серый метал карты. Без особых стеснений запихнув пораненный палец в рот, я принялся наблюдать затем, как алая жидкость вначале без остатка впиталась в поверхность, а затем, словно серая мгла заклубилась внутри металла и на нём медленно начал проступать некий рисунок.

— Зря ты не отдал мне её, — покачал головой эльф и в его глазах сверкнул нехороший огонёк. — Тебе она без интереса, а я и так потерял такие деньги, какие ты, никогда в жизни не видел!

— Ты ухатый и представить себе не можешь, какие деньжищи я видел в своей жизни, так что не балаболь о том, о чём не имеешь ни малейшего представления, — не отрываясь от интересного зрелища и не вынимая палец изо рта, отбрил я собеседника.

— И всё же, может, отдашь её мне? Ты даже не представляешь, какие это коварные твари!

— Тема закрыта, — нахмурился я обрывая нытьё долгожителя.

— Закрыта! — подтвердил мои слова задорный девчачий голосок, от которого эльфа прямо таки передёрнуло.