– Да чего ты пристал к нему! – прозвучал откуда-то издалека рассерженный голос Светки. – Он же не такой, как те, другие! Даже если беглый! Неужели для тебя это так важно?!

Удушье отпустило, и Димка вздохнул полной грудью. Картинка замерла.

– Ты как? – перед взором материализовалось встревоженное лицо Светки. – Они больше не пристанут, я ручаюсь!

– Домик со смешным чердаком, – зачем-то сказал Димка. – На окраине города, рядом с парком. Ведь есть такой в вашем Снежинске на Затинной?

Светка попятилась.

Юрка побледнел.

Ярик разинул рот, а Иринка просто хлопала длинными ресницами – для неё разговоры старших ребят были пока непролазными дебрями.

И только один Вадик сохранил самообладание.

– Это «Хронос», – тихо сказал он. – Они там, у себя, что-то испытывают. На нас.

– Ты уверен? – спросил Юрка.

Вадик кивнул.

– Видишь кота? Это – британец. Такой породы не существует уже более ста лет. Потому что её вывели искусственно, поработав над геномом. Все экземпляры были умерщвлены генетиками по приказу «Хроноса». Ты ведь и сам это прекрасно знаешь. А вот ещё... – Вадик подошёл к Димке и указал на язычок кед. – Это эмблема фирмы, изготовившей продукт, – реклама.

– Ты не беглый! – скакала на одной ноге радостная Иринка.

Светка кивнула.

– Да, не беглый. Но тогда кто ты такой... и откуда?

Вадик загадочно улыбнулся.

– Думаю, всё просто: он из прошлого.

Ярик всё же сорвался...

– И что же, совсем никаких границ? – Димка шокировано изучал линии на ладонях, словно те остались единственными преградами на всём белом свете.

– Согласен, в твоём понимании, это звучит, как нонсенс или парадокс, – Вадик развёл руками. – Но так есть... Точнее стало за полтора века, через которые ты по какой-то неимоверной причине перескочил.

Димка нервно сглотнул.

– Так, получается, и войн больше нету? – спросил он, почему-то обращаясь к задумчивому Юрке.

– А смысл теперь в них? – отозвался мальчик.

Димка пожал плечами.

– Доказано, – встрял Вадик, – что за всю историю человечества войны провоцировали всего три фактора. Это религия, деньги и желание захватить новые территории – то есть, битва за господство. Когда же три основные догмы войны утратили вес, надобность или потребность в силовых конфликтах отпала сама собой. Ну, сам посуди: сидя в своей квартире, ты никогда и ни за что не возьмёшь топор и не станешь рубить новую дверь рядом со старой – потому что глупо. Или, на примере с человеком: разве сможешь ты обидеть младшую сестрёнку только потому, что у неё сегодня настроение лучше, чем у тебя? Ответ так же очевиден – нет! – Вадик раскраснелся. – Все люди – братья и сёстры. Да, они продолжают соревноваться, кто более умный или ловкий. Но такое соперничество вовсе не отдаёт запахом пороха или следами радиоактивного заражения, как то было раньше... – Вадик осёкся, виновато покосился на притихшего Димку. – Прости... Я, не подумав, ляпнул.

– Да всё в норме, – натужно улыбнулся Димка. – Я просто даже не могу представить то, о чём ты рассказываешь. В моём времени подобным единением и не пахнет. Человечество, словно с цепи сорвались! Единственная цель – это причинить страдания. Неважно кому, лишь бы насладиться собственным величием... а ещё безнаказанностью, плюс понаблюдать за тем, как кто-нибудь мучается. Хотя... Последнее время в Интернете стали появляться видеоролики расправы над военнопленными. Их снимают и выкладывают религиозные фанатики на Ближнем Востоке. С одной лишь целью: чтобы запугать до умопомрачения. А наказание... Они уверены, что ведут священную войну против неверных – своего рода, выполняют волю Аллаха, который не приемлет иных вер или конфессии. Соответственно, ярый его приверженец, после смерти попадёт в небесный рай, где ему будут оказаны всяческие почести за непоколебимую веру и заслуги.

– Мамочки, – Светка обхватила себя руками за плечи. – Это же варварство.

Димка кивнул.

– Даже животные себя так не ведут, – заметил Юрка. – А тут существа, наделённые самосознанием.

– А я ещё отцу не верил, когда он рассуждал на тему Бога, – Димка сокрушенно вздохнул.

– А чем он занимается? – поинтересовалась Светка.

– Он писатель.

– Ничего себе! – Ярик даже позабыл про отбитые конечности. – И о чём пишет?

– В основном, фантастика. Но последнее время, всё больше философствует. Особенно после того, как Олег попал в больницу. Мне кажется, отца что-то грызёт изнутри.

– Совесть? – осторожно предположил Вадик.

– Нет, не думаю, – Димка помолчал, глядя на шпиль «Хроноса». – Мне кажется, отец пытается разобраться в сути происходящего на Земле. В таких понятиях, как «случайность» и «закономерность». Если приключившееся с братом – случайность, то как можно было её избежать. А если – закономерность, тогда кто именно за ней стоит... Или что.

Светка поёжилась.

– Он думает, что это бог?

– Мой отец – атеист. Он не верит в того бога, которому поклоняются в моём времени. Хотя он и допускает причастность неких сверхъестественных сил к происхождению человеческого вида на Земле, – Димка закусил губу. – И, кажется, теперь я понимаю его. Ведь сами подумайте: если Бог действительно есть, тогда как он может смотреть на царящий кругом беспредел и ничего не предпринимать?

– Только по той простой причине, что его нет, – заключил Ярик и, видимо, остался доволен таким выводом.

Какое-то время молчали.

Димка пытался разобраться в собственных мыслях. Егорка изучал синяки и ссадины на пятках. Юрка по-прежнему оставался задумчивым. Вадик старательно выправлял дужку очков. Светка смотрела на возящуюся с Разбойником Иринку; веки девочки дрожали – не то от перенапряжения, не то от дневного света.

Полдень давно миновал.

Яркое светило неспешно плыло на запад.