Грешник молча развернулся. Следом последовал Подорогин. За ним астрофизик, отбросив горелку. Доктор мялся дольше всех. Однако, в конце концов, и он поборол сомнения и сделал шаг навстречу неизвестности.

Свет больше не слепил. Он превратился в луч путеводного маяка, построенного на высокой скале. Повсюду клубились низкие облака, как взвесь от разбившихся о скалы волн. Даже внизу, под ногами! Но именно здесь они обретали земную твердь. Подорогин даже остановился и стукнул каблуком: сначала в пол силы, осторожно, потом всё сильнее и сильнее, словно собирался прорубить в пустоте дыру. Поверхность походила на кусок прозрачного ламината. Воздух ничем не пах, а температура не отличалась от температуры на борту «Икара». Гравитация тоже была прежней.

Подорогин невольно обернулся. Межпланетник висел в черноте, скорбно следя тёмными иллюминаторами за горсткой людей, отважившихся бросить вызов непознанному. Он знал, что никогда не увидит их, как был уверен в том, что и сам больше не полетит. Он достиг пункта своего назначения. Встал у последней черты, выполнил своё предназначение.

«Но вот только в чём именно оно заключалось?..»

Подорогин вновь зашагал, силясь не потерять из виду спину идущего впереди Грешника. Но не успел он совершить и двух шагов, как услышал крик доктора:

– Посмотрите! Что это такое? Ну же!..

Все синхронно обернулись.

Из мрака космоса на «Икар» что-то надвигалось. Громадное. Озаряемое алыми вспышками. Такое похожее на реликтового ящера, наделённого перепончатыми крыльями.

Подорогин, в страхе, попятился. Уткнулся спиной в недвижимого Грешника, да так и остался стоять, не в силах ни пошевелиться, ни что-либо сказать, ни просто вздохнуть. Обдало жаром. Нестерпимым. Адским. Всепоглощающим. Из глаз потекли слёзы. Запахло серой.

– Этого не может быть, – только и сумел выговорить астрофизик, после чего всё вокруг поглотил чудовищный рёв.

Казалось, где-то совсем рядом стартует космический корабль. Или воет на полных оборотах вышедшая из-под контроля турбина... Аналогий можно было выстроить сколько угодно, но они и рядом не стояли с тем, что слышали пригвожденные к месту люди – Подорогин мог в этом поклясться!

– Зверь вылетел на охоту, – сказал Грешник, когда вой немного поутих. – Идёмте, нам лучше не видеть этого.

– Не видеть чего? – спросил срывающимся голосом доктор.

– Кормежки, – Грешник зашагал на свет, словно знал, чем именно всё закончится.

Подорогин не мог заставить себя оторваться от светопреставления. Что-то размытое, огненное, извивающееся в языках пламени, кружило вокруг неподвижного челнока, который на протяжении семнадцать последних лет был для них родным домом. Домом, что вот-вот канет в раскалённой бездне.

– Там же остались люди, – прошептал астрофизик, оборачиваясь на Подорогина. – Нужно хотя бы попытаться их предупредить!

– Как? – спросил Подорогин, хотя и без того знал, что ни у кого из его спутников нет ответа на этот вопрос.

А огненная гиена продолжала носиться вокруг «Икара», то закручиваясь в спираль, то оседая языками умиротворённого пламени, то взметаясь неистовым торнадо.

– Похоже, это плазма, – заключил астрофизик. – Но я ещё никогда в жизни не видел, чтобы плазма так себя вела при нулевой гравитации. Она... Она...

– Словно наделена интеллектом, – подсказал Подорогин.

– Или ею кто-то управляет, – эхом отозвался астрофизик. – Или что-то...

– Но почему эта штука появилась только после того, как мы покинули корабль? – спросил доктор. – Случайность?

– Не думаю, – эхом отозвался Подорогин. – Нам нужно идти. Если кто и в силах вывести нас отсюда, так это Грешник. Не стоит упускать его из виду.

– Он же не в себе, – доктор, в сомнениях, покачал головой. – Вы только послушайте его.

– Да, может быть Грешник порою и несёт ахинею, но она стократ логичнее вашей долбаной физики, как бы парадоксально это ни прозвучало, – Подорогин демонстративно развернулся спиной к «Икару» и монстру. – Оставшиеся на борту уверовали в научный факт, и бездна пришла за ними, чтобы низвергнуть на самые низы. Вы же, хотя бы частично, доверились Грешнику, раз увязались за ним, – и случилось избавление. Коней не принято менять на переправе. Разве я не прав?.. И глумиться над чудом, тоже нехорошо.

Краем глаза Подорогин всё же заметил, как аномалия отклонилась в сторону. Затем пронеслась по дуге и ринулась в атаку.

Подорогин глянул через плечо.

Огненная струя, похожая на трезубец, поглотила «Икар» за считанные секунды. От межпланетника не осталось и следа. А «монстр», сделав страшное дело, ретиво нёсся обратно в непроглядную темень, оставляя за собой клубы удушливого дыма.