– Вы все заложники! Вы, бараны, послужите правому делу!

"Да чем же тебя, красивого такого, бараны занозили?! Наверное, бодали долго?!"

– Мы заложили взрывчатку по всему зданию! Если наши требования не будут приняты всерьез - бараны лишатся сперва своих шкур, а потом и жизней!

Давление на мозги ослабло и сразу же:

– Сайд, а Сайд... Что там у тебя?!
– Голос в мозгу.

– Два десятка придурков взяли заложников. Грозят убить. Что-то кричат о "правом деле".
– Я вздохнул, понимая, что влип.
– А вот прикрытие у них - не ниже семерки.

– Выше.
– Повторил мой вздох, голос в мозгу.
– Не ниже восьмерки! А ты то, как вляпался?

– Коньяк купил...

– Гурмэ, не додавленный! Коньяк купил... Сиди и не дыши. Потом - проставишься... Купленным...
– "Обсервер" группы исчез из "эфира".

Ему теперь отвечать за происходящее, отчитываться. Приятного мало, его можно понять. Не будь меня - пусть местные власти вошкаются со своими террористами...

Я прислонился спиной к гладкой пластиковой стене и расслабился. На занятиях и тренировках предусматривалась подобная ситуация. Также предполагалось, что наблюдатель - аналитик избежит подобного конфуза.

"Снова буду притчей во языцех..." - Улыбнулся я, про себя.
– "Дорого мне этот коньячок станет..."

Пока сидел, изучал находящихся рядом людей.

"Не волки. И даже - не щенки. Точно - бараньё!" - К сожалению, я не нашел в себе силы не согласится с "истериком".

Прав он был.

Сосед справа молился, мелко дрожал, подвывал и шмыгал носом. Слева - бывшая Королева школьного бала. Ее потрепала жизнь и не только. Она презрительно кривила полные губы и зажимала нос, когда мимо нее проходил кто-то из захватчиков.

– Сайд! Сидишь?

– Сидю... Сиднем. Хочешь что-то посоветовать? Или - обрадовать?

– Здание не заминировано. Так что - действуй, "опер"!

– Погоди!
– Остановил я "обсервера".
– Запашок от них - специфический... Вареной кукурузой, от них, пахнет...

– И?

– Бинарный заряд "Бильарат" - альфа имеет запах яблока, бэта - вареной кукурузы...

– Жди. Проверяю.
– "Обсервер" снова оставил меня изучать сидящих рядом.

Становилось зябко и стыло, словно тепло уходило в бесконечную пустоту.

Что-то, едва заметно, на краю чувств, пролетело над головами заложников и развернулось огненной стрелой - жадной, но не опасной. Сидящая напротив меня девушка встрепенулась, начала жадно вглядываться в лица людей, ища глаза. Но... Все глаза либо упирались в пол, либо пялились в потолок.

Никто не смотрел друг на друга.

"Баранье. Нас ведь даже не связали!"

И тут появился Еще Один, отчего-то сразу получивший у меня имя - "Девятый".

От него разило пивом и угрозой.

Такие как он, в древности, вели войска на убой и получали за это награды.

– Наличие бинарных жидкостей подтверждено!
– "Обсервер" хмыкнул и отрубился.

Впрочем, отрубился не только "Обсервер" - свет погас тоже.

Очередной пси удар обрушился на мою, ни в чем не повинную голову, словно кувалда. Как мозгами не раскинул... Я окаменел и только мои глаза продолжали жить, внимательно присматриваясь к происходящему.

"Девятый", замер.

Затем, кивнул, словно получил приказ свыше, выпрямился, сверкнул серыми глазами и, обвел глазами заложников, с таким видом, словно выбирал барашка поупитанней.

– Берите троих и на крышу.

Девушка истошно завизжала. От ее визга заложило уши и больно ударило по мозгам, "прочищая" их.

– И ее - тоже!

Четверо заложников, понурясь, поплелись за террористами...

"Бараны..." - Усмехнулся я.

И в этот раз, очень не вовремя - тяжелый приклад обрушился на мою многострадальную голову.

Мир взорвался миллионами разноцветных искр.

– Смейся, смейся... Они выживут - возможно. А вот ты - точно - нет!
– "Блин, ну вот куда деваться без финальной, "злодейской"", фразы, а?!"

Паркет плыл перед глазами.

Его отдельные участки вызывали приступы тошноты, другие были вполне даже ничего. Ничего хорошего.

"Несут... Хорошо несут - мордой вниз..." - Мысли текли неспешно и ровно, как Иртыш нес свои воды под Курчатовом...
– "За руки за ноги, тащат..."

Мысль оформилась, проклюнулась, дала прочные ростки и взорвалась.

Тело сжалось, развернулось - все, как на тренировках.

Идущий впереди взвыл от боли в переломанных руках. Задний умер мгновенно - ребра впились в сердце и легкие.