Генри подмигнул мне, давая понять, что информацию он нарыл, самую что ни на есть горячую.

– Уже решил, когда пойдешь?

– Через три дня.
– Я задумчиво подбрасывал в руках флешку и прикидывал, успею ли я все прочитать.
– Или четыре. Спасибо за чай, Генри.

– Сайд.
– Остановил меня у самой двери голос Волл дэ Марра и в руки прилетел бумажный самолетик.
– Помни - будешь должен!

В лифте развернул самолетик и прочитал послание.

Теперь я Генри был Очень должен.

– Сайд!
– Окликнула меня Агни, едва я вошел в наш кабинет, все еще под впечатлением от разговора и прочитанного - одновременно.
– Тебя жена искала.

– Спасибо. Сейчас перезвоню...
– Я решительно схватился за телефон и замер, рассматривая, как Агни крутит у виска пальцем, а затем, этим же пальцем, тычет в сторону нашей комнаты отдыха, за окнами которой мелькает знакомая, рыжая, копна волос.

А рядом, уже крутятся наши местные "красавчики", с широкими улыбками на озабоченных лицах.

– И такое сокровище досталось нашему простачку!
– Заливисто вешал лапшу Берт Саммерсен, отмахиваясь от предостерегающего жеста Толика.
– Поверить не могу! Нет в жизни справедливости! Такому... Лысому, страшному, худющему типусу и такое чудо!

– Еще слово и ты убедишься, что справедливости нет не только в жизни, но и в смерти.
– Шепнул я Берту на ушко, ткнув в спину указательным пальцем.
– Стрелять?

– Понял. Пошел.
– Берт растаял белым паром и возник за моей спиной, не скрывая своей улыбки.
– А где пистолет?! А-а-а-а! Меня обманули! Так не честно...

Сколько уже раз битый, но не сломленный и не покоренный Берт, подмигнул Марше и скрылся за дверью, выталкиваемый Толиком.

– Привет. Что-то случилось?
– Поцеловав Маршу почувствовал странный запах дыма вперемешку с запахом ее любимых духов.
– Что-то сгорело?

Марша кивнула и блеснула глазами в сторону, давая понять, что разговор должен состояться явно не здесь.

– Понял. Я быстро.

На мое счастье и удачу, Амина была в превосходном состоянии души, и едва я заикнулся о подготовке к заданию шефа, отпустила меня на три дня, взяв честное пионерское, что за день до выхода я с ней переговорю.

Уже сидя на пассажирском сидении "Тьмы" и рассматривая длинную пробку, из стоящих перед нами машин, почувствовал отдаленную угрозу, что притаилась в кондиционированной тени одного из автомобилей. Отдаленную и совсем не страшную.

– Держи.
– Марша кинула мне на колени плотный конверт.
– Очень любопытное зрелище.

Из открытого конверта выпало несколько фотографий, из-за которых начинаются бракоразводные процессы.

На фото можно было узнать целующуюся с каким-то хмырем, Маршу.

Целующуюся на фоне "Тьмы".

– И что?
– Я убрал фото в конверт.
– Похвастаться решила? Не смешно, ни разу.

Марша попыталась скрыть улыбку, но получилось у нее не очень.

– Это прислали моему отцу.
– Марша дождалась освободившегося проезда в переулок и повела машину по дворам, медленно и печально.
– Предупредили, что если он не заплатит - отправят тебе.

– Марша. Даже я, тупой, как сибирский валенок, смогу узнать себя самого на фото. Другой костюм, цвет волос, но рост и... Способ прижатия тебя к машине и руки - несомненно - мои. Так и передай своему папе.

– Сам ему скажи. Он мне Фрэнка, до сих пор припоминает!
– Марша коротко рассмеялась.
– Ты же ему позвонишь? Иначе он устроит там охоту, а это, в его возрасте, совсем не есть good!

– Марша... В его возрасте... Ты еще сможешь оказаться старшей сестрой!

– Тогда... Вот тебе подарочек от тестя...
– На колени легла распечатка, сделанная явно из какой-то странной газеты. Шрифты, качество фотографий и прочие прелести так и отсылали к временам Октябрьской революции, когда "Искру" печатали в нелегальных типографиях.
– Ничего глаз не режет?

Я пожал плечами, а потом...

На фотографии, явно просматривался кусок моего "корветика".

Заинтересовавшись, стал вчитываться в газетную статью.

– Глазастый у тебя папа...
– Я свернул распечатку и сунул ее в карман.
– И дочурка, вся в него...

– Объясни мне, что ты делал на берегу реки Конго?!
– Марша нажала на тормоз и буквально "воткнула" "Тьму" на свободное парковочное место.
– Я жду.

– Ну... Меня туда занесло. А потом - вынесло.

– Ты уже прочитал, какой ущерб был нанесен твоим визитом?