Умничка!

Дождавшись моего ответного кивка, она достала упаковку, сноровисто обмотала железяку и демонстративно убрала к себе в рюкзак.

Закинув рюкзаки на плечи, вернулись в коридор.

Уж и не знаю, кто догадался сделать резервный пост, причем сделали ведь точно - тайком, с нарушениями и "на том, что было", наставили ловушек, от подобных нам.

Найду - проставлюсь, как свет горит, проставлюсь!

Вот, дал самому себе обещание и вроде как смысл жизни появился...

Пройдя коридор, поднялись по лестнице, до валяющейся двери.

– Теперь моя очередь, проверить, что за дверью. Шагом марш, за мной!
– Я подмигнул своим студентам, хотя в этой темноте, вряд ли они заметили мое мигание.

"Запасник" действительно оказался пустым, вылизанным и подметенным самой тщательной уборщицей.

Вывезли столы. Стоявшие вдоль стен стеллажи, разобрали и вытащили наружу.

А что это значит?

А это значит, что где-то есть нормальная лестница, а не это "головокружение от успехов"!

Нашлась и лестница, и даже грузовой лифт, сейчас спущенный вниз и стоящий печально, открыв пасть-дверцу.

Топая по нормальной, бетонной, квадратной, лестнице, загадывал, куда она нас выведет - по моим расчетам, территорию музея мы уже покинули, пока шли по запаснику.

– Сайд. Очень больно?
– Расслышал я шепот Нэт, когда в очередной раз чертыхнулся, поправляя рюкзак.

– Не больно. Неудобно.
– Признался я.
– Рюкзак сползает, зараза!

Лестница закончилась в доме, напротив музея. Через дорогу.

Обычная, ничем ни примечательная дверь, изнутри - стальная, а снаружи - обычная китайская картонка.

Выскользнув обратно в осень, замер, привалившись к стене и настраиваясь на самолечение.

Совершенно случайно, взгляд зацепился за ветвистое дерево, склонившееся над простенькой скамейкой, перед входом в музей.

Пыхнув пламенем, дерево рассыпалось крупными хлопьями пепла, прихватив с собой на тот свет и лавочку с урной и кусок заваленного желтой листвой асфальта, оставляя ровный, черный, пятиметровый круг, от которого несло жаром.

– Сайд... Зачем?!
– Георг оглянулся на меня и, сделав шаг назад, попытался спрятаться за девчонок.

– Было за что...
– Я крепко сжал кулаки, чтобы не начать крушить всю эту улицу...
– За все...

– Что дальше?
– Нэт сделала вид, что не заметила моего выражения лица.

– Дальше - легкий завтрак.
– Я осторожно поводил левым плечом.

"Конструкт" сноровисто взялся за лечение и теперь ему требовался "строительный материал".

Расположившись в недостроенном срубе, точно по центру парка, мы достали припасы и расселись, упираясь спинами в деревянные стенки.

– Сайд. Что ты сделал? Под что мы подписались?
– Вопросы, посыпавшиеся как из рога изобилия, только отбили аппетит.

Каждый хотел знать ответ на свой вопрос.

– Что ты сделал с нами?
– Вопрос Аши выпадал из общей обоймы.

– Ты о чем?
– Сделал вид, что не понимаю.

– О нас. О Сантане. О городе, этом. О твоем поведении.
– Аша загибала пальцы, перечисляя странности.

– Могу вас успокоить - я и сам не знаю, на что я подписался. И объяснить, толком, ничего не могу. Ощущения. Воспоминания.
– А про себя, чтобы никто не услышал, добавил: "И ненависть..."

Ухоженный парк, с ровными плиточными дорожками и молодыми дубками, рассаженными вдоль них.

Не помню я его таким.

Для меня это все тот же, заросший парк, с лавочками, прячущимися в тени деревьев, глушащий шум редких авто, неторопливо проезжающих по дороге, от которой парк отделяет лишь невысокая чугунная ограда.

Здесь было шумно и весело.

Одиноко.

Студенты грызли галеты, запивая их водой из пластиковых фляжек.

И белесое осеннее небо над головой, как напоминание, как старый добрый знак, что все неприятности только начинаются.

– Отдохнули? Подкрепились?
– Я сладко потянулся.
– Тогда, пакуем мусор и идем дальше.

Хмурые лица студентов слегка оживились. Идти, это намного лучше, чем сидеть и ждать непонятно чего.

Георг и Аша даже принялись поддразнивать Нэт, у которой все шло к свадьбе.

Прислушиваясь к их разговорам, сам не заметил, как стал улыбаться - отмякнув от злости, что больше не накатывала волнами.

– Знаете, злостные вы мои студенты... А ведь она счастливей многих.
– Вклинился я в разговор.
– У нее есть то, чего, пока, нет у вас.