Альба сделала добрый глоток и вернула фляжку, молча.

Хорошая у меня фляжка - ровно на 250 миллилитров. Круглая, со стеклянным окошечком.

Приложился и сам, зашипев - коньяк резко ошпарил губы спиртом, словно кипятком.

– А коньяк у тебя - дерьмовый.
– Альба подмигнула и протянула руку за фляжкой.

– "Дерьмовый" - это очень мягко сказано.
– Миролюбиво согласился я.

Через глоток, Альба скинула пиджак и повесила его на спинку стула, оставшись в белой блузке.

Двое сидели друг напротив друга и глыкали коньяк из горла фляжки.

Молчали.

Заглянувшая Стелла, открыла было рот, но ожегшись на взгляд Альбы, плотно закрыла за собой дверь. Со стороны коридора и дай ей небо за это много-много здоровья, потому что "помолчать" - это великое искусство.

На моем веку была только одна девушка, которая владела им в полной мере.

Интересно, где она и как у нее дела?

– Не интересно!
– Погрозила мне пальцем сидящая напротив меня женщина и поставив локоть на стол, оперлась на руку щекой.
– Ничего тебе не интересно. Врешь ты все, "Ложь на длинных ногах"!

Глоток за глотком, пустела фляжка.

Говорить было не о чем. Спорить не хотелось. Анекдотов в тему не просматривалось.

Просто двое пили коньяк на своем рабочем месте.

А потом мы его допили и Альба, подхватив со спинки свой пиджак, сладко потянулась и направилась к двери.

Уже взявшись за ручку, она, не оборачиваясь, сказала фразу, от которой у меня встали дыбом волосы, и вышла в коридор, плотно закрыв за собой дверь.

Что же, значит, успела-таки, "блонди", прочесть мое дело, то самое, первое. Жаль. Очень хотелось остаться "белым и пушистым". Только время было не для "белых и пушистых".

Щелкнув пальцами, снова наполнил фляжку коньяком.

"Покататься на "Скате", что-ли?" - В слегка затуманенный алкоголем мозг, постучал здравый смысл и, в кои-то веки, достучался.

Сделав еще глоток, закрутил крышку и сунул фляжку во внутренний карман. На сегодня с меня хватит. А как прогонять такую хандру, я уже прекрасно знаю. Ведь я - самый счастливый в мире мужчина.

Закрыв аудиторию, спустился на первый этаж, сдал ключ на вахту и вышел на февральский морозец.

Жаль, что год не високосный - Прикольно было бы сыграть свадьбу 29 февраля!

Достав мобилу, набрал номер Марши и услышав ее голос, поделился своей идеей.

Все говорят, что ирландцы вспыльчивые.

Вранье.

Марша даже посмеялась, вместе со мной. Не смотря на то, что сладко спала, до моего звонка.

Наш короткий - у меня проснулась совесть - разговор, закончился. Осталось упоительное чувство любимого человека рядом.

Похрустывая снежком под ногами, радовался всему, как ребенок.

И закатное солнце - прекрасно, и морозец, кусающий за щеки и ветерок, поддувающий под свитер и мокрые ноги, в легких туфлях... Стоять!

Жесть... Совсем слабый стал, от ста грамм коньяка - забыл переобуться и одеться!

Бегом вернулся в свой корпус, гордым орлом взлетел к себе на этаж и серым волком ринулся в сторону аудитории.

Открыл дверь и...

Привет. Приехали. Точнее - приплыли.

За дверью - тихое кладбище, с ровными рядами аккуратных могильных плит. Темное небо, в котором раскручивается странная, оранжевая воронка. И река, делящая кладбище ровнехонько напополам.

И я - в воде по колено.

Опять!

Дверь в аудиторию стукнула меня током, обожгла огнем и, поняв, что я ее так просто не отпущу, предательски осыпалась ржавчиной и стружкой. Дверной проем за моей спиной подернулся рябью и растаял, оставляя меня торчать в воде, идиот-идиотом.

Наклонившись, зачерпнул воды и поднес к губам - пить захотелось катастрофически. А еще - умыться.

Ледяная вода, свела челюсти судорогой, обдала горло льдом и упала комком в животик.

Еще мелькнула мысль, что вот теперь ангины не миновать, но... С мокрыми ногами, промоченное горло - такой пустяк...

Река, в которой я стоял, оказалась забрана в бетонный короб со скошенными берегами. Выбрался на берег, разулся и вылил воду на зеленую, коротко подстриженную, траву.

Покой и умиротворение - два слова, что так и просились на язык. Только вот, чертов волчок над головой, совершенно не давал расслабиться, пугая меня до чертиков. А еще - притягивал глаз, гипнотизируя и втягивая в странный транс.

Погост, устроенный по американской манере, без тропинок и заборчиков, с невысокими - по пояс, памятниками и высокими - выше головы - скульптурами, стоящими вперемешку.