Вроде и порядок, а вроде и бардак.

Неприятное во всей этой ситуации было только одно - "а что делать дальше"?

Отойдя от реки, повыше, уселся прямо на траву и сосредоточился на своих ощущениях.

Угрозы не чувствовалось. Злобы - тоже.

Покачивающаяся на тонкой ножке воронка, покачивалась из стороны в сторону, словно приветствуя или заигрывая.

Если принюхаться, то можно было почувствовать странные запахи, что больше подходили не кладбищу, с рекой посередине, а жаркой, летней степи, с ковылем, полынью и еще сотней запахов, что складывается для меня в единый аромат - умиротворения.

А любое умиротворение - это вечный сон.

Стряхнув наваждение, ущипнул себя за руку, в аккурат за кожу между большим и указательным пальцем.

От боли выступили слезы и оранжевый волчок недовольно изогнул в мою сторону свою ножку. Или - хобот?

От умиротворения, разливающегося в воздухе, начали отлетать осколки.

У меня была маленькая надежда на то, что это приключение мне устроил Безобраз, но...

Пахло другим человеком.

У меня, от рождения слабое обоняние. Зрение, прямо скажу, тоже не ахти. Зато слух всегда был моей гордостью. Когда над миром прокатилась "замечательная новость", мои органы чувств просто взбунтовались, выделывая такие чудеса, что пришлось срочно научиться ими управлять. Научился.

Вот и теперь, я играл в "собачку", принюхиваясь. "Орла" - присматриваясь и "большое ухо" - прислушиваясь.

Запах человека дразнил, подманивая и играя. Налетающий ветерок доносил до меня запах и относил в сторону, словно подманивая.

Знаем. Проходили. "Сарацения".

Только боль от щипка, да инстинкт самосохранения удерживали меня на месте.

Боль - боль, спасибо тебе за науку, старая с...!

Скачком, хобот воронки приблизился ко мне и попытался оторвать от поверхности, затягивая в свое нутро.

Сделав шаг назад, замер.

На надгробии, смутно пробивались буквы.

Буквы пробивались в слова, не становясь понятными.

Очень знакомый запах.

Закрыл глаза и снова открыл их.

Пустая аудитория.

Ни следа от странного мира, что только что играл всем покоем и умиротворением.

Забавный мирок у Альбы, ничего не скажу.

Не мудрено, с таким-то бешеным темпераментом, упрятанным в глубину собственного естества, откалывать номера. Как она еще держится, наша блонди?

Такой расхлест энергетики, разность потенциалов, да еще и предвидческие возможности! Это кто же так подшутил над нашей красавицей? Какая собака серая, или кобель недобеганный, прошляпил такое?!

От избытка чувств уселся на свое место и потянулся за сигаретами.

Первая же затяжка едва не вывернула наизнанку - за время "буйства", табак сгнил и покрылся налетом.

Стоило бросить пачку на стол, как она растеклась черно-синей плесенью и за секунды - рассыпалась в пыль и прах.

"Все. Курить - бросаю"!
– От увиденного, решение, которое зрело давно, пробилось наружу и поставило большую и жирную печать, подтверждая себя.

Кряхтя, как старый дед, переоделся и бросив мокрые носки на батарею в лаборантской, снова пошел домой.

Стоило выйти за двери корпуса, как на мобилу пришло смс - "Вам звонили"... Ага, четырнадцать раз, за последние два часа... Пришлось взять жопу в горсть и скачками нестись в сторону дома, у подъезда которого уже, наверное, прогуливался Якоб.

Якоб не прогуливался, а с комфортом сидел на заднем сидении легковушки, названия которой я и в нормальном состоянии был не способен выговорить, а с пробежки - в квадрате.

Вроде, "Дайхатцу"? Или "Датсун"...

За рулем - Алиция, а на пассажирском сидении рядом с ней - молодой парнишка, с едва пробивающимися усиками. Сероглазый шатен.

Увидев меня, все трое покинули машину и мне захотелось убежать. С дикими воплями. Размахивая руками и с подключением реактивной тяги.

Говорят, что кровь не проведешь, а первая любовь - самая яркая и...

Хороший у нее получился сынок, ничего не попишешь.

Кровь.

– Сайд!
– Якоб, с широкой улыбкой, сделал шаг мне навстречу.
– Прости, что без предупреждения... Были рядом и решили заехать...

От такого наглого вранья я рассмеялся и махнул рукой.

Алиция подтолкнула парнишку, подхватила Якоба под локоть - одной рукой, меня - другой и, почти как солдат на учениях, потянула в сторону подъезда, на приличной скорости.

С появлением в нашей, бывшей - моей - квартире, Марши, стало намного уютней. И в холодильнике появился запас, и, кроме коньяка - пара бутылок вин и даже ликеры.