Растаявшие следы последствия прорыва воды и канализации и благополучно впитались в многострадальную землю, подарив окрестностям академии непередаваемое амбре, с которым не справлялись ни закрытые окна, ни, включенные во всю мощь, кондиционеры.

Юристы, которым досталась "львиная доля", как могли, честили весь свет и ходили темнее грозовых туч, раздавая молнии всем, кто не удачно подвернется под горячую руку.

Участившиеся драки, приходилось уже отливать водой - иначе вошедшие в раж студенты ни на что не обращали внимание, отчаянно мутузя друг-друга.

Конец всей этой вакханалии положила вышедшая на работу Анна.

В первый же день, на ее тренировках оказалось больше народа, чем на всех занятиях, вместе взятых!

Студенты, сгоняли пар на ринге, Анна качала головой, медики проводили практику, тут же, не отходя от помещения.

Марша, замотанная в хлам требованиями безопасности, оставила на этот день тир без своего присутствия, решив присмотреться к Анне поближе, построив впечатление о человеке с собственных впечатлений, а не только с моих рассказов.

Я был только "за"!

Пора моей красавице входить в эту... Это...

Короче, пора вливаться.

Вечерком, в нашей квартирке стало неожиданно тесно: Анна вырвалась на целый вечер, оставив малого на попечение целой кафедры медицины. Лиззи, Альба и Валентин прочно насели на внезапно вырвавшегося из "застенков" собственной лаборатории Якоба с Алицией, существенно напинав меня за то, что я умолчал о знакомстве со столь знаменитой личностью, а капитан Персва заинтересовался тиром.

Всем нашлось занятие, место и собеседник.

Поубивал бы...

Отбившись от Якоба и Анны, оставил Маршу на кухне и осторожно выполз на балкон с чашкой кофе, полюбоваться на закат пред-пред-предпоследнего дня холостой жизни.

Я люблю, когда в доме много друзей и шумно.

Правда, надолго меня не хватает - максимум двое суток, а потом я зверею, вынося мозги окружающим всеми доступными мне способами.

"Сайд" - "Лайн" шефа всегда выделялся своей ровной волной, без резких пиков или падений.
– "Как самочувствие?"

Резко заломило в висках, от плохих предчувствий.

"Спасибо, пока не плохо!" - Напрягся я, понимая, что это "ж-ж-ж-ж-ж" не спроста.
– "Есть проблемы?"

"Есть. Прямо сейчас." - Шеф провесил проход в полуметре от перил балкона, снаружи, приглашая на личный разговор.

Как был, с чашкой в руках, перелез через перила и запрыгнул в проход.

В два шага прошел светящийся коридор и вывалился под яркий солнечный свет, на черной поляне, все еще курящейся дымком.

Развалины деревни, куски обгорелого мяса, недавно носившее гордое название хомо сапиенс и тишина.

Все эксперты работали тихо, переговариваясь "лайном", словно боясь громким словом потревожить покой мертвых.

Выгоревшая на пару километров степь, с обугленными останками зверей, людей и редких деревьев давила на плечи и забивала все органы чувств, разом.

Пришлось допить кофе одним глотком, смывая горячим напитком пепел и запах, так и лезущий в нос.

– Снова, Сапфирр?
– Поинтересовался я у шефа, стоящего поодаль, спиной ко мне и разглядывающего заснеженную вершину Килиманджаро.

– Нет.
– Шеф развернулся.
– Сапфирр уже три месяца как утих... Надеемся, что больше мы о нем и не услышим - нашим удалось решил уравнение его появлений... А здесь ты видишь утерянный боеприпас HEW-94\2. И упавший самолет. И, не вовремя проезжавшую вооруженную колонну правительственных войск...

– Шикарный "Нескафе" заварился... Я бы даже сказал - "Strong"!
– Скривился я, понимая, что моя сладкая жизнь закончилась.
– Последний раз, HEW я встречал в 2014. Тогда же, их сняли с производства, как нестабильные. Последний боеприпас размонтировали при мне, лично.

Шеф склонил голову, прислушиваясь к чему-то другому.

Шум нарастал, от края поля в нашу сторону.

"Боже!" - Взмолился я, от всей души, искренне и честно, - "Только не выжившие! Пусть только не они!"

В этот раз седой дедок на облаках мне подыграл - оказалось не выжившие - свидетели.

А вот свидетели это очень хорошо, это очень здорово! Свидетели, это самое важное, что может быть в нашем деле!

Даже такие мелкие, черные и не говорящие по-английски!

Шеф, видя, что я уже настроился на работу, забрал у меня из рук чашку и сделал приглашающий жест рукой.