В итоге пришлось оставить бесполезное копание в грязи с оружием наготове и подумать над перспективой уборки, раз уж так получилось со следами. Вот тут я впервые пожалела, что нет мамы. Тамина бы сразу понеслась за тряпкой и избавила меня от сомнительного «удовольствия», а так мне пришлось самой взвалить на себя домашние хлопоты.

– Ну, ты у меня попляшешь, чёртов монстр… Мы ещё поиграем.

Я с откровенным злорадством засмеялась и подошла к подоконнику, перепрыгивая через земляную «полосу препятствий», но за окном всё было спокойно и буднично. Ничего примечательного. Даже нельзя было определить, в какую сторону направился мой гость, а соседи наверняка ничего не заметили.

Тяжело вздохнув, я пошла в хозяйственную комнату за ведром, моющим средством и половой тряпкой, чтобы убраться и начать собираться в дорогу. Пока набиралась вода, я попыталась представить, кто ко мне залез и зачем ему это понадобилось. Допустим, я всё же забыла закрыть ставню на замок, и гость этим воспользовался. Но что дальше? Он ничего не украл, не сломал, не разбил (горшок не в счёт – он стоял так, что от малейшего движения полетел бы на пол). Да Господи ты боже мой, визитёр даже не попытался подкараулить меня или вообще убить! Так что его интересовало? Вещи я пока ещё не разобрала, поэтому до моих записей он добраться не мог при всём желании. Оружие хранилось в надёжных тайниках. Ноутбук пылился в одном из чемоданов: я так и не удосужилась вытащить его и хотя бы поставить на зарядку. Если предположить, что ко мне заглядывал Тейлор, то зачем он выбрал окно, а не дверь? Обычно у ликанов существовал довольно жёсткий кодекс чести – никто из них не стал бы щеголять воровскими приёмами. Это была прерогатива вампиров. Оставалось только одно – кто-то из монстров захотел довести меня до белого каления. Зачем? Этого я пока не знала. Наверное, он хотел пошуметь и что-нибудь переставить с места на место, но я пришла слишком быстро. В спешке он опрокинул горшок и убежал. Тогда возникал следующий вопрос: почему я не услышала звука падения? И как на земле появился отпечаток ботинка?..

На этом месте моих размышлений вода стала выливаться из ведра, поэтому мне пришлось прервать свои гадания, так и не придя к разумному выводу. Видимо, придётся тщательно следить, чтобы окна были закрыты на задвижки, а дверь оставалась запертой. И проводить побольше времени в людных местах, потому что у меня было слишком мало данных для полноценной охоты.

Вернувшись в спальню, я с ворчанием взялась собирать землю в мусорное ведро для бумаг, опять перебирая нехорошими словами родственников проклятого вампира-домушника.

Наконец, спустя бесконечные полчаса всё было приведено в порядок, листочки с моими бестолковыми записями возвращены частично на стол, частично в мусорное ведро, а взятые из хозяйственной комнаты вещи вернулись на свои места.

Я бодрой походкой поднялась в свою комнату, взглянула на циферблат с горевшими на нём зелёными числами и с тяжёлым вздохом занялась сборами на своё первое серьёзное мероприятие в Стоунбридже. Чёрные крепкие джинсы с парой грязных пятен (а я-то думала, что всё постирала!), плотная фиолетовая водолазка с высоким воротом и мои любимые полувоенные ботинки на шнуровке составили бесхитростный наряд, идеально подходивший для нарушения закона. В последний момент я дополнила его поясом с кучей карманов (удачный подарок папиного друга) и жилеткой, куда удобно поместились три маленьких, но мощных фонарика, ножны с охотничьим ножом и кобура с небольшим пистолетом «дамского типа». За оставшиеся пару минут до выхода я соорудила на голове что-то вроде косички, чтобы спрятать настоящую длину волос – мало ли что могло приключиться в ходе моей детективной задумки, да и вырваться из лап какого-нибудь монстра так будет легче.

Туча приблизилась настолько, что стали слышны глухие раскаты грома. Конец осени в Стоунбридже, похоже, очень часто преподносил такие вот «милые» сюрпризы, но мне ли жаловаться? Вспомнив чудовищную погоду в Монреале, вечные дожди в Сиэтле и непонятно откуда взявшийся град в Чикаго, я решила не ворчать и думать только о деле.

Посчитав, что это будет хорошей идеей, я на последних минутах перед поездкой до школы прошлась вокруг дома, пока не началась гроза и водой не смыло возможные улики. Трава возле дуба оказалась примятой в одном месте, как будто кто-то долго там стоял, хотя ни окурков, ни запаха одеколона, ни банальных спичек я так и не обнаружила. Там вообще не было никаких посторонних запахов или предметов, сказавших бы мне что-нибудь полезное о моём посетителе. К счастью, после долгого обшаривания закоулков я всё-таки нашла земляные следы ботинок на подъездной аллее! Вот и пригодилась поливка цветов и ловушка-горшок! Знакомый след принадлежал мужчине, скорее всего, среднего телосложения и привычкой при ходьбе с силой наступать сначала на пятку, а потом на носок. Даже эти незначительные на первый взгляд улики позволили моему настроению подняться до отметки «почти счастлива», а внутренней гончей взбодриться и поверить в себя.

Чрезвычайно довольная собой, я быстрым шагом направилась по улице, одаривая прохожих дурацкой улыбкой на пол-лица.

Ворота школы появились передо мной рекордно быстро. Возможно, это случилось потому, что я шла со скоростью ракеты, а, возможно, я просто слегка увлеклась и заслушалась музыкой, игравшей в наушниках.

Выключить камеры наблюдения, отвлечь охранника и вырубить его на пару часов – всё это не заняло много времени. Я даже успела разочароваться в лёгкости провёрнутой аферы. По всему выходило, что попасть в здание школы вечером, особенно в здание администрации, вообще не составляло труда. Провернуть такое мог кто угодно, включая какого-нибудь залётного монстра, который выследил бы моё место жительства в два счёта. Одним словом, гении конспирации работали в этом городе, и зря Жаклин не помогла руководству школы разжиться парочкой хорошо обученных охранников из числа охотников…

В помещении, где обычно сидела Британи, было довольно темно, но фонари перед окнами давали достаточно света, чтобы я не упала, запнувшись о коварный горшок с денежным деревом и небрежно загнутый край ковра.

Я прижала фонарик плечом к щеке, после чего склонилась над хитрым замочком на большом выдвижном ящике стола Британи и начала возиться с ним, позвякивая связкой отмычек. Оборот влево, надавить, вправо, чуть-чуть пошатать и, дождавшись щелчка, потянуть на себя. Свет фонарика задрожал, являя мне высокую стопку папок с личными делами старшеклассников. Я рылась в них недолго. Спустя минут 15 мне удалось вытащить 3 пухлых дела на своё имя, имя Питера и Моники Кроссманов. Правда, к моему огромному сожалению, в досье на вампиров оказались только общие данные – ничего конкретного или незнакомого для меня. Оба «школьника» родились в Денвере, в Канаде. Фелисити об этом уже писала. Родителей звали Уильям и Симона. Отца я видела на паре фотографий, хотя в настоящее время он с семьёй, похоже, не жил. Года рождения… Искусно подправленные на более реальные, но я-то знала, что все Кроссманы принадлежали к существам из далёкого прошлого.

Я молча кивнула собственным мыслям, скрывая досаду, и продолжила изучать досье в надежде найти хоть что-нибудь стоящее. По данным о переводах Питер раньше учился в одной из самых престижных школ для одарённых подростков в Оттаве, но потом перевёлся сюда и так здесь и остался. Понятное дело, в Оттаве Гильдия охотников проникла повсюду, сживая со света всех монстров, до которых могла добраться! Насторожило меня другое – по какой-то таинственной причине его сестра, Моника, жила в относительно безопасном для вампиров Нью-Хэмпшире вместе с отцом, однако тоже переехала. Из-за чего?..