Марья Гавриловна долго колебалась; множество планов побега было отвергнуто. Наконец она согласилась: в назначенный день она должна была не ужинать и удалиться в свою комнату под предлогом головной боли. Девушка ее была в заговоре; обе они должны были выйти в сад через заднее крыльцо, за садом найти готовые сани, садиться в них и ехать за пять верст от Ненарадова в село Жадрино, прямо в церковь, где уж Владимир должен был их ожидать» [3] .

Великий русский поэт завершает свое произведение радостным финалом. Героиню ожидает чудо. Она все-таки встречает человека, который венчался с нею в церкви в ночь после метели. Он влюбляется в нее и делает ей предложение руки и сердца. Нечто похожее на чудо происходит и с «прекраснейшей девицей в Малороссии». В 16 лет она рожает «дочь-богатыря», после этого ее отец снимает с молодых супругов свое проклятие, приглашает их к себе и – что очень важно – вручает им приданое, приготовленное для дочери.

Такова канва событий, изложенных Н.А. Дуровой. Архивные документы, дошедшие до наших дней, позволяют внести в этот сюжет некоторые уточнения. Прежде всего надо сказать, что отец «кавалерист-девицы» Андрей Васильевич Дуров никогда в гусарах не служил.

Конечно, слова о покорившем сердце юной красавицы гусарском ротмистре придают рассказу некий романтический флер, но, увы, они являются всего лишь авторским вымыслом. В 1781–1782 годах, когда, вероятно, и произошло знакомство А.В. Дурова с семейством Александровичей, он был капитаном и командовал ротой в Белевском пехотном полку. Его форменная одежда состояла не из богато расшитых золотыми шнурами и галунами гусарских доломана и ментика, а из прозаического пехотного зеленого длиннополого кафтана с красными лацканами на груди и красного камзола на медных пуговицах.

Биографию Андрея Васильевича можно описать довольно точно по трем его послужным (формулярным) спискам, которые датируются 1786, 1807 и 1825 годами. В них есть незначительные расхождения, но в целом данные совпадают и рисуют весьма характерную картину жизни мелкопоместного дворянина во второй половине XVIII – начале XIX века.

А.В. Дуров родился в 1757 году. Согласно обычаям того времени, он рано поступил на службу: в январе 1767 года, то есть в возрасте десяти лет. Однако вполне возможно, что сначала он был лишь записан во Владимирский пехотный полк капралом, а в действительности в свою воинскую часть явился позже. Недаром в двух его послужных списках от 1807 и от 1825 годов указана другая дата: ноябрь 1767 года и другой чин: сержант.

Наиболее известный и документально подтвержденный пример такого зачисления в солдаты дворянских недорослей – поступление на военную службу великого полководца А.В. Суворова в октябре 1742 года (то есть в возрасте 12 лет. – А. Б.): «…по указу Ея Императорского Величества в лейб-гвардии Семеновского полку приказали явившихся с прошениями нижеозначенных недорослей, а именно… Александра Суворова… написать в лейб-гвардии Семеновский полк сверх комплекта без жалованья и для обучения указанных наук… отпустить в домы их на два года» [4] . Суворов явился на действительную службу в 1747 году (то есть в 17 лет), сразу получил чин капрала и дальше служил в унтер-офицерах лейб-гвардии Семеновского полка: с 1749 года – подпрапорщиком, с 1751 года – сержантом. В армию он был выпущен в мае 1754 года поручиком в возрасте 24 лет.

Такой способ, с одной стороны, ускорял служебную карьеру молодых дворян, с другой – способствовал подготовке для армии образованного командного состава за счет семей будущих офицеров, ведь при записи недоросля в полк его родители брали на себя обязательство учить сына «указанным наукам», перечень которых был законодательно установлен в 1736 году. В Высочайшем указе перечислялись: русская грамота, арифметика, геометрия, тригонометрия, фортификация, часть инженерная и артиллерийская, французский и немецкий языки и военная экзерциция [5] . Суворов, как свидетельствуют современники, был энциклопедически образованным человеком. Но для выходца из старинного дворянского рода, предки которого издавна жили в Москве и служили московским государям, это было не так уж и трудно. Его отец, в 1730 году – обер-офицер лейб-гвардии Преображенского полка – мог не только нанять квалифицированных учителей, но и сам собрал хорошую библиотеку, где будущий полководец познакомился с трудами военных теоретиков и писателей Тюренна, Кегорна, Морица Саксонского и других.

Получить такое образование в глубокой русской провинции человеку среднего достатка было практически невозможно. Потому о познаниях капитана Белевского пехотного полка А.В. Дурова в его формулярном списке от 1786 года сказано коротко: «Грамоте читать и писать умеет». Ведь он-то как раз и происходил из дворян Уфимской губернии, лежащей очень далеко от столичных образовательных центров: Московского университета, открытого в 1755 году, санкт-петербургских военно-учебных заведений, созданных несколько ранее, – Сухопутного шляхетского корпуса, Артиллерийского и инженерного корпуса, Морского корпуса…

Впрочем, достаточно полных сведений о дворянском роде Дуровых из Уфимской губернии не имеется. В публикациях, сделанных на основе архивных изысканий, отмечено, что, видимо, этот род ведет свое начало от польских шляхтичей Туровских, служивших в середине XVII века в гарнизоне города Смоленска. В 1655 году русские войска осадили и взяли Смоленск и царь Алексей Михайлович распорядился поселить пленных поляков около рек Кама и Мензела, наделив их землей и заставив принять православную веру. Всего было поселено более 250 человек из четырех «хоругвей» (т. е. эскадронов). Шляхтичи стали именоваться городовыми казаками и нести охранную службу в местных городах и поселениях.

Туровские получили землю в окрестностях города Уфы. По межевым актам XVII столетия здесь значится обширная территория, имевшая название «Турово поле». Это и были владения Дуровых, так как польская фамилия претерпела в России изменения. Сначала ее стали писать как «Туровы», затем, в XVIII веке, – «Дуровы». Родственники А.В. Дурова жили в Уфе и в начале XIX столетия. Так, в архивных документах упоминается некая Александра Кузьминишна Дурова, которая в числе почетных гостей была приглашена на дворянский бал, данный в Уфе 17 сентября 1824 года в честь посетившего этот город императора Александра I [6] . Сам А.В. Дуров в письме князю Вяземскому в январе 1817 года называл себя «пермским и сарапульским». Согласно «Ведомости о состоящих в Вятской губернии помещичьих крестьянах и дворовых людях» от 1812 года, в Яранском уезде проживали: помещица Надежда Дурова в деревне Ахмановой (у нее было 16 крепостных), помещица девица Варвара Дурова (19 крепостных), помещица девица Софья Дурова в починке Терехине (17 крепостных), коллежский асессор Дмитрий Дуров в починке Гаврилове (13 крепостных), полковница Мария Дурова в деревне Шимелово (66 крепостных) [7] .