Я тяжело вздохнула и все-таки вывалила на него все наши измышления, в процессе так смяв злосчастную подушку, что капитан, не выдержав, вырвал ее у меня из рук - и тут же сам принялся теребить, выдавая, что согласен со всеми моими доводами, - что, впрочем, ничуть не помешало ему проворчать:

– Женщины! И тайны хранят коллективно, и думают только стайками!
– и, не дав мне возмутиться, добавил: - Пни там под столом гонг, а? Я сейчас выйду, - пообещал он и покосился на незаметную дверцу за шкафом.

Я проследила его взгляд, прикинула назначение помещения за дверцей, - и, смущенно кивнув, вымелась в соседнее помещение, где так добросовестно отпинала гонг, что ищейку встретила, сидя в его кресле и растирая обиженно ноющую стопу. Капитан насмешливо приподнял брови, но от комментариев воздержался, вместо этого сунув мне кольцо - простенький серебряный ободок, на ярмарке такие чуть ли не горстями продают. Я с некоторым недоумением повертела его в руках, на глаз определив, что мне оно налезет разве что на мизинец, после чего все-таки поинтересовалась:

– У принца такие тонкие пальцы?

– Надо же, а я думал, ты сейчас проедешься по поводу того, что это демонически неожиданное предложение, - хохотнул Рино.
– Кольцо не его, но он действительно до неприличия привязан к этой побрякушке.

– А-а, - растерянно протянула я. М-да, не так я себе представляла обручальное кольцо хелльской принцессы… и никогда не верила, что Его Высочество действительно был всерьез влюблен в нее: в конце концов, именно он подал на развод! Но кольцо почему-то не расплавил, как того требовали обычаи… - Надо же, до чего сопливая история. А как оно у тебя оказалось?

– Отобрал, - коротко ответил капитан. Но потом все же добавил: - Его Высочество таскал его на цепочке и постоянно теребил, стоило ему занервничать или просто задуматься. Так себе поведение для третьего наследника престола. Оно подойдет для поисков?

– Понятия не имею, - честно ответила я.
– Ты вот гарантируешь, что привязан к этой побрякушке один только Безымянный принц, а его бывшей жене на все наплевать? Ну и… - я замялась, но все-таки призналась: - Сестру Дарину я найти не смогла, несмотря на то, что ее вещей у нас была полная келья.

Ищейка тяжело вздохнул, и на его кислой физиономии ясно читалось, что он думает о всяких недоучках. Но вслух он сказал только:

– Пока не попробуешь, не узнаем.

Я кивнула и полезла за конспектом.

Нужное заклинание, как обычно, отыскалось самым последним, и на тексте красовался молочно-коричневый полумесяц из-под кружки с чаем. Я смущенно поскребла страницу пальцем, но предпринимать какие-либо меры было поздно, да и буквы почти не поплыли, читаемо…

– Неряха, - постановил капитан Рино, заглянув в шпаргалку мне через плечо. Я молча щелкнула его по носу и принялась разминать пальцы.

Повторив нужные слова и жесты (ищейка не спускал с меня крайне скептического взгляда, так что щелкнуть по носу пришлось повторно), я отложила потрепанную тетрадку и зажала в руках обручальное кольцо, дожидаясь, пока оно согреется. Никто так и не смог объяснить сей феномен, но, если предмет для поиска имеет температуру тела, то на само заклинание уходит значительно меньше сил - а в моем случае это весьма критично.

…что-то пошло не так с самого начала.

Вместо прохладной щекотки в кончики пальцев тяжело ткнулась острая колющая боль, а во лбу засаднило так сильно, что я с вскриком отдернула руки от кольца и сжала голову, будто это могло хоть как-то помочь. Из-под ногтей вдруг посыпались серебристые искры, и следом за ними медленно заструилась густая темная кровь; я не заметила и перемазала в ней лицо и волосы, тщетно пытаясь заглушить локальный взрыв где-то в мозгу.

Кольцо с шипением прожгло на деревянной столешнице темный дымящийся кружок.

– Мира, что?!
– всполошился ищейка и мгновенно оказался рядом со мной.

Я подняла на него залитые кровью глаза и с трудом выдохнула сквозь зубы, прикусив губу, чтобы не заорать от боли, и отважный капитан застыл, как кролик перед удавом, оборвав себя на полуслове.

За его спиной чей-то темный силуэт безнадежно пытался закрыться скрещенными руками от пустого места, будто ожидал, что оно сейчас его ударит, - и эта идиотская картина стала последним, что я увидела.

Из всего тела не болела только левая рука. Ее, напротив, будто обмотали прохладным шелком и осторожно поглаживали; я постаралась сосредоточиться на этом ощущении, отрешившись ото всех остальных, но меня сильно отвлекали чьи-то голоса, будто ввинчивающиеся прямиком в черепную коробку, в целости которой я здорово сомневалась.

– …выдернуло прямо из-под выстрела. Я думал, все, добегался, - доверительно сообщил хорошо поставленный баритон, так четко и грамотно выговаривающий слова, что панибратский тон, который он выбрал, казался полнейшим кощунством, - таким голосом только торжественные речи толкать, а не заявлять, что “добегался”…