– Как тебя вообще угораздило?
– возмущенно поинтересовался другой голос, заспанный и уставший.
– Почему ты никого не известил?!

– Не хотел, - чуть смутился баритон, и мое левое запястье будто бы кто-то нервно сжал.
– Это же охрана начнет хвостом везде таскаться, и ни по ярмарке пошастать, ни город посмотреть - не пристало мне шляться пешком и глазеть!

– Адриана на тебя дурно влияет, - констатировал второй голос.
– И ладно бы ты еще колдовать умел хотя бы в половину ее уровня, хоть бы свою задницу высокородную прикрыть мог самостоятельно! Ты хоть представляешь, что было бы, если сестра Мира не ошиблась в заклинании?

– Представляю, - неподобающе легкомысленно сознался баритон.
– Сестра осталась бы цела и невредима, только потеряла бы сигнал на середине заклятья. Зато вместо меня прислали бы Дана или Дирвина с таким отрядом охраны, что контрабандисты забились бы в самую глубокую нору и тряслись в ней до окончания разработок. Не разводи панику.

– Не разводи панику?! Да я тебя сейчас сам пристрелю!

– Отлежись сначала, трудоголик демонов, - проворчал баритон.
– Ты себя в зеркале видел?

– Нет, - со вздохом признался другой голос.
– Судя по тому, как на меня реагировала Мира, оно и к лучшему… она очнется?

– Должна, - неуверенно ответил баритон.
– Я вроде бы уже прилично силы влил.

– Тогда готов биться об заклад, что она уже очнулась и втихую подслушивает, - хмыкнул второй.

– Я не подслушиваю, я жду, когда же вы заткнетесь!
– хрипло созналась я, не открывая глаз. Не потому, что не хотела, а потому, что ресницы склеились - похоже, кровь высохла, а вытереть ее так никто и не догадался.

Сначала оба голоса шокированно замолчали, а потом кто-то из них заржал. Я выругалась и потянулась к вискам - по крайней мере, заклинание для снятия головной боли я помнила наизусть и не ошибалась в нем лет с семи, - но мое левое запястье действительно кто-то держал и отпускать не спешил.

– Простите, сестра Мира, в ближайшее время Вам стоит воздержаться от магии, - серьезно сказал баритон. Ржал, видимо, все-таки второй, в котором я наконец опознала капитана Рино.
– Если хотите, обезболивание могу сплести я.

– Хочу, - быстро согласилась я и, протерев глаза правой рукой, подняла веки. И тихо обтекла на месте.

Я лежала на коленях у нервно хихикающего Рино, а над моей квадратной головой склонился, сосредоточенно нахмурившись, зеленоглазый блондин, и манера держаться выдавала его сразу, невзирая на потасканную куртку и грязную тряпку вместо защитной маски.

Как будто всего этого было мало, на пороге маячил сержант Кориус со товарищи, тщательно изучая представленную их вниманию картину, и на их физиономиях значилось что-то вообще непередаваемое.

Глава 8. Как упечь принца в монастырь

– Вы меня доконаете, - проникновенно сообщил отекший, несчастный и желтовато-бледный капитан Рино.

Принц виновато развел руками. Поскольку Его Высочество основательно перепачкался в моей крови, выглядело это так, будто он уже начал доканывать горемычного ищейку из жалости, и взял перерыв исключительно потому, что добить упертого носорога с одного захода не удалось.

Я была занята тем, что пыталась умыться в тазу. Несмотря на твердую уверенность Верховной в том, что кровь гораздо лучше отмывается в холодной воде, моя физиономия производила общее впечатление, что я в меру своих возможностей помогала Безымянному принцу, а потому робкие попытки капитана воззвать к моей совести прошли незамеченными.

Зато пятерка ищеек дружно потупилась и разве что пол носочком ковырять не принялась, вынудив их желтушного лидера с обреченным видом рухнуть в кресло и поинтересоваться:

– Что-то стряслось по дороге на Боринг?

– Так точно, капитан, - виновато признался один из рядовых - я их никак не могла запомнить.

– Не совсем так и не точно, - вопиюще неуставно поправил его сержант.
– До самой дороги мы не успели дойти. Беспорядки на ярмарке.

– Что, тому мошеннику с масками все-таки прижали хвост?
– бестактно влезла я, оторвавшись от таза. Сгустки крови с ресниц все равно не отмывались подручными средствами.

Судя по виду сержанта Кориуса, посягательств на свою честь я могла больше не опасаться: чтобы снова воспринимать меня как женщину, а не как окровавленный красноглазый кошмар, доблестному ищейке пришлось бы обратиться к магу-менталисту на предмет почистить память от лишних картин. И хвала Равновесию, поскольку подозрений в излишне близкой связи еще и с принцем моя хрупкая психика могла и не выдержать…

– В него выстрелили, - сказал, наконец, сержант.
– Он что, попытался…

Вот теперь он смотрел на меня, как подобает, с изрядной долей суеверного страха и благоговения, Верховная бы одобрила. Я скривила губы и кивнула: