– И что это было?
– недоуменно уточнила я.

– Это?
– рассеянно переспросил ищейка и, с некоторой опаской осмотрев коробку, вытащил из роскошного нежно-розового банта на крышке картонный прямоугольник с моим именем.
– Это еще одно доказательство потрясающей способности фрейлин с космической скоростью собирать сплетни и их же катастрофического неумения правильно их использовать. А то я бы их к себе в участок нанял с информаторами работать, потрясающая оперативность… - пробурчал он и потянул за ленту. Бант остался на месте, и капитан, тихо ругнувшись, нащупал под ним еще один узелок - уже не декоративный.

– А разве это не мне?
– с любопытством уточнила я, подходя ближе, и резко остановилась. Чутье настойчиво подсказывало, что содержимое коробки мне категорически не понравится.

– Тебе, - хмуро буркнул Рино и поднял крышку.
– Можешь не сомневаться.

Бант маскировал два узелка. Ленточка от второго уходила в специально прорезанную дырочку в крышке и заканчивалась весьма профессионально скрученной петлей, в которой безвольно болталась белая канарейка. Мертвая.

Спасибо хоть не лошадиная голова.

– Как мило, - пробормотала я, невольно вздрогнув.
– Надеюсь, леди не обидятся, если я не стану рыскать по всем окрестностям в поисках красного дрозда, дабы свернуть ему шею и послать в качестве ответной любезности?

– Переживут как-нибудь, - буркнул капитан, бесстрастно повертев “презент” в руках.
– Они, похоже, и эту-то просто хоронить поленились, - неожиданно хмыкнул ищейка и продемонстрировал мне следы от кошачьих когтей под перьями, - вот и пристроили к делу.

Канарейка не выдержала посмертного надругательства и выскользнула из петли, глухо ухнув обратно в коробку. Рино, не раздумывая, закрыл ее крышкой и убрал на комод, подальше от столика с чашками, но аппетит у меня так и не проснулся.

– А ведь где-то бродят еще двенадцать фрейлин, не выразивших мне свое почтение с утра пораньше, - пробормотала я, опускаясь в кресло.
– Кажется, популяция дворцовых канареек в опасности.

– А, расслабься, - отмахнулся этот черствый поц, звучно прихлебывая чай.
– Птичек им жалко, не скогти эту кот - прислали бы что-нибудь потривиальнее, но непременно зловещее. Веер там сломанный или драный парик.

– Мне себя жалко, - честно призналась я.
– Это же натуральная угроза!

– Да, - посерьезнел Рино и отставил чашку.
– Вот проснется Его Высочество - надерем уши и выясним, почему его телохранителей гоняют всякие пажи, и откуда вообще могла произойти утечка.

– Меня весь вечер ри Кавини пас, - припомнила я.
– И на котильоне все старался поближе подобраться.

– Мира, скажи честно: что такого ты ляпнула Его Высочеству, что окружающие немедля кинулись за тобой следить?
– печально вздохнул капитан.

Я вспомнила и покраснела. Ищейка устало махнул рукой, уже не требуя уточнений.

– Как бы то ни было, - встряхнулась я.
– Мне-то теперь что делать?

– Я бы предложил сидеть тихо, не рыпаться и писать речь для Совета, - невозмутимо сообщил ищейка.
– А потом быстро смыться, пока девочки не перешли к коробкам покрупнее.

– А знаешь, - я невольно хмыкнула, - именно такой вариант развития событий наиболее выгоден главе заговора. Чтобы я и выступила на Совете, и помешать ликвидации принца не успела, и Дарину не нашла, безвылазно сидя в своих покоях.

Ищейка окатил меня скептическим взглядом, безмолвно поражаясь моим многомудрым выводам: видимо, он додумался до того же самого, едва увидев коробку.

– Проблема в том, что вокруг тебя весь вечер крутилось сразу двое подозреваемых, - поленившись отчитывать меня за легкую утреннюю тормознутость, заметил он.
– И за эту ниточку хвататься бесполезно. Одна радость: из списка можно смело вычеркивать Адриану.

– Почему?
– заинтересовалась я.

– Потому что ее букету патологий по женской части можно посвятить книгу, - цинично хмыкнул ищейка.
– И раз она все-таки исхитрилась забеременеть, значит, последние несколько месяцев дисциплинированно просидела у целителей, отлучаясь только к мужу, и теперь наверняка вернулась под наблюдение врачей. Пару-тройку пакостей можно подстроить и из больницы, но организовать полноценный заговор, ни разу не засветив помощников и информаторов, - навряд ли.

– А ты откуда знаешь про букет?
– подозрительно поинтересовалась я.

– Я собирал на нее досье, прежде чем Его Высочество сделал ей предложение, - запросто признался Рино.
– И даже пытался его отговорить, упирая именно на эти факты, но не смог.

– Неудивительно, - тихо пробормотала я, оборачиваясь к диванчику.

Уютно скрученный ворох из одеяла, мундира и подушек умилительно сопел во сне. С одной стороны из него торчала взлохмаченная макушка, с другой - перевешенные через подлокотник ноги, обутые в педантично начищенные сапоги, на которые рука не поднялась ни у меня, ни у Рино. Кажется, так крепко и спокойно Его Высочество не спал уже давно.