Знакомая ситуация: я в состоянии тихой истерики пытаюсь втащить бесчувственного капитана на пентаграмму и обнаруживаю, что он слишком много ест, а кое-кто (не будем показывать пальцем), напротив, маловато, - в связи с чем у этого кое-кого кишка тонка ворочать отравленных мужиков вручную и нужно плести заклинание левитации. Но наизусть я его не помнила, а искать конспект было уже некогда: ищейка синел на глазах.

Словом, стук в дверь спальни прозвучал прямо как по заказу. Вовремя.

– Какая у вас группа крови, Ваше Высочество?
– поинтересовалась я, махнув рукой на транспортировку тела Рино и принимаясь за шнуровку его рубашки.

– Третья отрицательная, увы, - сдержанно ответили из-за двери.
– Зато я могу помочь Вам втащить его на алтарь.

М-да, Верховная точно съела бы меня с потрохами, если б услышала, в каких выражениях я уточнила у принца, что же он в таком случае до сих пор делает в моей спальне…

Зато в четыре руки дело заспорилось. Пентаграмму, памятуя о неудачном опыте со столиком, я разложила прямо на полу, так что Его Высочество без особых проблем дотащил сводного брата до нужной точки и аккуратно закатал свои манжеты, всем видом демонстрируя готовность помочь и в дальнейших процедурах.

– Противоядия, как я понимаю, у вас тоже нет?
– без особой надежды на успех спросила я, оглядывая фронт работ.

Третий принц Ирейи виновато развел руками.

– Мы не знали, как именно Вас попытаются устранить, сестра Мира. Догадку насчет яда в пище высказал Рино, но к тому моменту, как он об этом подумал, обед уже разнесли по всем комнатам, и времени на рассуждения и подбор антидота у нас не было.

Кончик носа не в меру догадливого ищейки приобрел насыщенный, в синеву, темно-лиловый оттенок.

– А просто предупредить, чтобы я это не ела, не судьба?!
– рыкнула я, опуская руки на пентаграмму.

– Сестра Мира, - тяжело вздохнул Его Высочество, - Вы не знаете моего отца. Если я просто предложу ввести Вас в семью, он даже не прислушается, потому что есть более легкий выход. Но если Вы спасете Рино жизнь, и тому будут свидетели, у короля не остается выбора. Он должен будет выразить свою признательность за спасение сына - пусть и незаконнорожденного. А я сумею позаботиться, чтобы после Вы никуда не исчезли.

Не дослушав, я образно обрисовала, куда он может пойти со своими многоходовочками и по уши благодарной семьей, и убрала руки с пентаграммы.

Кто бы ни подбирал яд, в системе обучения и уровнях умений жриц он явно разбирался лучше, чем Мия, и прекрасно знал, что сестры моего ранга не работают на движущихся объектах. Поэтому и не пытался отравить еду. Пока еще яд доберется до желудка, пока всосется в кровь, - времени полно, посланница Равновесия может успеть среагировать и добежать до пентаграммы.

Куда надежнее нанести, скажем, на чашку трансдермальный токсин слоем толщиной в пару-тройку молекул, чтобы жрица еще и почуять ничего не смогла…

– Эмболы по всей кровеносной системе, - прокомментировала я.
– Закупорка по меньшей мере в трех местах. Я ничего не могу с этим сделать.

Принц изменился в лице.

– Я знаю, что это за яд!

– Я тоже, - мрачно кивнула я, - иначе попыталась бы хоть закупорку ликвидировать. Но это бесполезно. Вытяжка из аррианской сииденции все равно в течение получаса превратит кровь в желе. Противоядия не существует.
– Я замолчала.

Единственный вариант, который я видела, - полностью заменить кровь. Но для этого нужно либо найти донора, готового пожертвовать собой, либо совершить набег на станцию переливания, - причем в течение пяти-семи минут, пока мозг еще жив и не слишком поврежден.

– То есть Вы можете заново запустить кровообращение?
– отчего-то повеселел принц.

– Могу, - уже не так уверенно сказала я.
– Но он не протянет…

– Запускайте, - велел этот шизанутый оптимист и резко подскочил, как будто внезапно нащупал своей высокородной задницей торчащее из пола гигантское шило.
– Это не сииденция, откуда ей тут взяться? Времени на подготовку у папы тоже не было… - скорее для себя пробурчал Его Высочество и бодро стартанул в мою спальню. Я еще успела поднять голову, но взгляд уперся в уже закрытую дверь.

Я закрыла рот - мои возражения по делу все равно некому было слушать - и опустила глаза.

Синий от нехватки кислорода ищейка будто специально ждал этого момента, чтобы перестать дышать.

Вернувшийся десять минут спустя принц застал меня в слезах, сидящей на полу и равномерно распределяющей избыток влаги между лицом, рукавами и ладонями.

Недвижимый капитан Рино по-прежнему лежал на пентаграмме, имел уже вполне приличествующий нормальному человеку цвет кожи, приемлемый уровень кислорода в крови и питательных веществ - в мозгу, что ничуть не мешало ему быть безнадежно мертвым.