В полседьмого подхватила косметичку и тихонько прокралась в туалет. Оглядев свое отражение критическим взглядом, поняла, что реанимировать синяки под глазами можно только наложив двойной слой консилера и пудры, а бледность от сидения в помещении без окон можно скрыть только добавив на щеки румян. Что я и сделала. Завершив образ любимой полупрозрачной помадой розового оттенка, я распустила волосы и расчесала их. От тугого пучка, в который они были закручены весь день, локоны приобрели некое подобие укладки. Решив оставить пиджак в офисе, я пригладила блузку и расстегнула одну пуговицу – не вульгарно, но и не так официально.

И, конечно, мне обязательно нужно было столкнуться с Тимуром, когда я выходила из туалета.

Он молча уставился на меня, округлив глаза и пробежался взглядом по моей одежде. Не сказав ни слова, отошел в сторону, пропуская меня в узком коридоре. Я прошла мимо, но не сдержалась, и обернулась, посмотрев на него. Наши взгляды встретились, и по спине пробежал холодок, когда заметила незнакомую мне вспышку в темных зрачках Агеева. Отвернувшись, поборола странную дрожь – не от страха, а от какого-то другого чувства – приятную и похожую на истому; и вернулась на свое рабочее место, чтобы выключить компьютер и собрать вещи.

Я могла уйти немного раньше и искренне надеялась, что успею скрыться в лифте до того, как произойдет это. Его рука придержала закрывающиеся створки, и Тимур вошел в кабину, продолжая разглядывать меня так, словно впервые видит.

– Ты куда-то идешь? – прохрипел, облокотившись плечом о стену кабины.

Воздух стал таким же тяжелым, как и его взгляд. Сглотнув, натянуто улыбнулась и поправила ремешок сумочки на своем плече.

– Рабочий день закончился и я не должна отчитываться.

– Рабочий день закончится через пятнадцать минут, – передразнил Агеев с сарказмом.

Я ничего не ответила. Уставилась на двери и про себя начала отсчитывать поразительно медленно остающиеся наверху этажи. Едва лифт остановился, выскочила в коридор и быстрым шагом пошла к выходу, слыша за спиной тяжелую поступь Тимура и его тихое бормотание.

Крупные снежинки кружили по парковке, и я запахнула полы пальто, чтобы не замерзнуть. Во двор въехала белая иномарка и, мигнув фарами, подъехала ко входу. Водительская дверь открылась, я с трудом узнала своего спутника – Кирилл словно стал еще выше и в нем вообще сложно было признать того студента, который вечно просил у меня конспекты после лекций. Под светом фонаря его волосы отливали рыжиной – в общем-то единственное, что не изменилось в его облике.

– Привет, – он махнул рукой и обошел авто, чтобы открыть мне дверь.

Кивнув, я сбежала по ступенькам, прыгнула на сиденье и покосилась на своего шефа, который все это время сверлил меня взглядом и стоял в дверях здания.

– Привет, – выдохнула и натянуто улыбнулась, – Поехали быстрее, там мой начальник стоит.

– Это тот, который взглядом отправил мне контрольный в голову? – Кир рассмеялся и сдал назад, чтобы развернуться, а потом остановил машину и повернулся ко мне, – Отлично выглядишь, Илона.

Он взял мою ладонь и коротко поцеловал костяшки пальцев, от чего я вздрогнула и покраснела – непривычный жест внимания для меня. Не липкий и слюнявый, напротив – короткий и теплый. Даже приятный.

– Спасибо, – пробормотала я.

Машина тронулась с места, в салоне ненавязчиво заиграло Jazz FM, а лицо Агеева в зеркале заднего вида исказилось.

И будь я проклята, но мне показалось, что исказилось оно от боли.

Илона, наши дни

Звук раскрывающихся дверей лифта заставил меня подняться на ноги и вытянуть шею. В коридоре появился молодой парень. Он заметил меня, встрепенулся и шагнул в мою сторону.

– У меня доставка для, – запнувшись, он хмуро припомнил имя, – Романовой Илоны. Консьерж внизу сказал, что такая здесь работает.

– Да, это я, – удивившись, я уставилась на букет в его руках.

– Документик можно? – недоверчиво прищурившись, доставщик шмыгнул носом и поправил кепку, тряхнув цветами в воздухе.

– Конечно, – открыв сумку, я нашла водительское удостоверение и положила его на стойку.

Склонившись, он протянул мне планшет и вытащил из нагрудного кармана ручку.

– Распишитесь. Это вам.

Букет был тяжелым и воистину огромным. Мелкие светло-розовые розы, штук сто не меньше. С трудом обхватив эту красоту, пробормотала:

– Их ведь даже поставить некуда.

– Вот вазу доставить указаний не было, – фыркнул парень, – Всего доброго.

– И вам.

Уставившись на цветы, я заметила карточку. Раскрыв ее, прочитала набросанные беглым почерком строчки: