– Не так, - батя ухватил меня за руку и показал, как надо гасить входящий удар: - сюда и вот так.

После корректировок положения рук, последовали ноги. Оказалось, что я не так стою и не так смещаю центр тяжести. После очередного удара и попытки сделать правильно, я потерял равновесие и взмахнул рукой. Дернувшись поддержать и предотвратить мое падение, отец получил кулаком в глаз, оказавшись на траектории движения моей конечности.

Многолетняя пьянка дала себя знать, разразившись тихой бранью, отец охарактеризовал то место, в которое ушли его прежние навыки. Еще через полчаса мы сменили левую руку на правую. Отбитая конечность представляла собой сплошной синяк и уже плохо двигалась. Синтетический пуховик оказался плохим демпфером, испытываемая боль если и была меньше, то не сильно заметно.

– Чем это вы тут занимаетесь? Валя, ты куда собрался? – в перерыве, во время рекламы, мать иногда заходила по вечерам перекинуться со мной парой слов.

Встретить отца в мой комнате она оказалась не готова, но, неопределенность происходящего удержало ее от немедленной ретировки. Заметив мой измученный вид, мать напротив ринулась в перед, желая разобраться в чем дело.

– Ну ма, я это, отца попросил, чтоб поучил драться, - не связно я попытался в двух словах объяснить происходящее.

– А пуховик зачем одел? – зацепившись за самое странное, он придирчиво осмотрела мое лицо и повернулась к отцу.

На его лице синяк уже начал слегка наливаться цветом, что не ускользнуло от внимательного взгляда матери. Громко намекнув, что еще не понятно кому у кого нужно чему учиться, она оставила нас вдвоём, вернувшись в свою комнату.

– Удачно получилось, - потерев больное место под глазом, отец криво улыбнулся.

За последующий час мое тело представляло собой «котлету». Уже зная, что нужно, отец сам отнес в ванну оборудование. Излечение произошло без сбоев, через пятнадцать минут я был свеж и бодр.

– На сегодня все, я, блин, уже оказывается не молод, - проведенная тренировка тяжело далась бате.

В его дыхании появился хрип, а прямая спина ссутулилась. Усадив отца в кресло, я занялся обработкой данных, изредка комментируя то, что делаю.

– Почему до этого никто раньше не додумался? – уловив общую идею программирования воды, отец качнул головой, удивляясь: - все кажется так просто!

– Церковь давно освященной водой пользуется, да и еще раньше, даже в сказках, живая вода, мертвая, - отвлекшись, чтобы повернуться к отцу и улыбнуться, я опять вернулся к экрану ноутбука.

Как-то неожиданно так получилось, что отец задержался у меня допоздна. Работая с программой, я параллельно рассказывал, как ездил в разные церкви записывать колокольный звон, молитвы во время службы, а так же многое другое. Вначале отец пренебрежительно отнесся к стоящим на антресолях банкам, то после моего рассказа, у него проснулся интерес. Встав, он придвинул к шкафу стул и, взобравшись на него с ногами, принялся читать наклеенные на стеклотаре бирки.

– Иерусалим? – читая до этого знакомые названия городских церквей, отец в удивлении повернулся в мою сторону.

– Привезли, восемь тысяч рублей за пол-литра, - объяснил я.

– Хороший коньяк сейчас дороже, - использовав привычную шкалу ценностей, он покачал головой.

Полученные в результате «тренировки» с отцом данные оказались намного информативнее, чем все то, что удавалось получить ранее. Оглянувшись на батю, слезавшего со стула с явным трудом, я решил не настаивать на ежедневных занятиях. Более тщательно спланированный эксперимент, а не как сегодня впопыхах, мог существенно ускорить мои исследования и, как следствие, достижение конечной цели.

Для того, чтобы окончательно отойти от пьянки и слегка поправить здоровье, бате потребовалось целых десять дней. Перестав пить и даже начав делать небольшую зарядку, он восстановился настолько, что уже не был похож на выжатый лимон к концу двухчасовой тренировки.

Занятия плавно переросли фазу «защиты» и мне все чаще хотелось ответить, причем со всей силы, не сдерживаясь. Учитывая расширившийся состав участников эксперимента, а так же все возрастающие усилия чтобы не ударить в ответ, я пришел к выводу что тело отца также требуется прогонять через ванную комнату в начале и в конце тренировки.

– Давай, залезай, будем копию биополей твоего тела снимать, - набрав воду, я обнулил ее инфоматрицу.

Отец неожиданно стушевался перед кристально чистой водой. Замявшись, он зачем-то провел руками по коротко стриженным волосам и отступил от ванны на полшага.

– Давай попозже, я еще не совсем того, - подсевший голос прозвучал хрипло.

– Залезай, мы каждый день новую матрицу будем снимать, - догадавшись, о чем он думает, развеял я его сомнения: - сколько хочешь можно так делать.