– Вот тебе, вот!
– пять, шесть, нет, уже восемь раз, холодное лезвие вошло мне в живот.

Обхватив противника руками, я постарался максимально испачкать его в собственной крови. Сила в руках уходила, сердце стало работать с перебоями, похоже, что Валя знал куда бить и повредил не только толстую кишку, но и действительно жизненно важные органы.

– Чтоб ты сдох, - отпихнув от себя обмякшее тело, он торопливо ринулся прочь.

Лежа на земле, я смотрел на небо, удивительное звездное небо. Подключенные к костному уху датчики, уже передавали сигнал. Физическая плоть регенерировала, восстанавливая полученные повреждения. Я продолжал лежать на земле, принятое ранее решение оставить пару ножевых ран и обратиться в таком состоянии в полицию с заявлением на нападавшего, ушло в прошлое. Как и пару часов назад, мне ничего не хотелось, вялость и апатия имели сегодня наивысший приоритет в моем сознании.

Постоянно ходить с повязкой на шее было не удобно. Прижимаемая ей к горлу пластина модулятора для искажения голоса натирала кожу. С этим надо было что-то делать, как впрочем и со всеми остальными датчиками, которыми я обвешивался каждое утро.

Идеальным вариантом было бы изменить собственное тело, но, меня останавливал элементарный страх. Проводить эксперимент на ком-нибудь другом так же было не вариантом. При успешном окончании, подопытный становился не убиваемым существом и отодвигал меня на вечное второе место. Ну а допустить, что бы кто-то вперед меня стал тем, к чему я шел все эти годы, было уже против моих собственных жизненных принципов.

– Чай, кофе? – появившаяся по жесту моей руки, голограмма красивой девушки замерла на привычном месте.

– А, Олеся, привет, я думал сегодня не твое дежурство, - прописав за каждой внешностью фотомодели определенного работника, я избегал путаницы в том, кто есть кто.

– Вы не рады меня видеть? – надув губки, внешность красотки изобразила «обижульку».

– Ты лучше скажи, кто из вас уже работает на конкурентов, - не имея сегодня настроения играть словами, спросил я: - и не говори, что к тебе никто не обращался с таким предложением!

– Все то вы знаете, - покаянно скрестив руки, она дурашливо опустила голову.

– А вам все мало, по две тысячи ведь плачу, один хер, - демонстративно покачав головой, изобразил я разочарование в нравах нынешнего поколения.

– Платят за конкретную информацию, а что мы можем рассказать? Пришла старушка, искупалась в ванне, помолодела на сорок лет, - со вздохом и печалью, Олеся продемонстрировала свою осведомленность о том, что происходит даже не в ее смену.

– Общаетесь между собой? – уточнил я и так очевидный факт.

– Бывает, - потупив глаза, она не стала отказываться.

– Ладно, сделай мне чаю, - потеряв желание «выносить» другим мозг, приказал я.

Подойдя к стойке, девушка загремела посудой. Звуки были не громкими, естественными, я бы даже сказал, домашними. Задумавшись о своем, я не заметил, как прошло десять минут.

– Чай, с бергамотом, - нарушила тишину Олеся.

– Себе тоже налей, - сказал я, испытав слабый интерес, что девушка будет делать, когда настанет момент пить чай.

– Так значит это не игры воображения? – неожиданно сказала она: - а я уж не весть что себе надумала...

Понимая, что ничего не понимаю, я счел за лучшее промолчать. Олеся, тем временем, накрыла на стол, изящно двигаясь по кабинету. Аккуратно составив блюдца, чашки, чайник и сахарницу, она отнесла опустевший поднос назад, после чего вернулась и присела на свободный стул.

– Мне и другие девочки говорили, но я думала шутят, а потом и сама стала замечать, что в вашем присутствии все по-другому, - взяв чашку в ладони, она посмотрела на нее, словно на какое-то чудо: - вначале было все просто, берешься за ручку двери, она становится твердой, садишься на стул, ощущаешь под собой поверхность. Ну, а если клиент чем-то недоволен, то выплеснутая в лицо жидкость проходит сквозь тело, брошенный в припадке злости телефон, ударяется об стену и не причиняет вреда.

– Голограмма, что с не взять, - не удержавшись, вставил я в разговор.

– Голограмма, - согласилась девушка и чуть склонила лицо над чашкой, как если бы могла почувствовать идущий от нее аромат: - горячий, пахнет хорошо, в вашем присутствии всегда так, и в кабинете, и если встретимся в коридоре, сразу же начинаешь чувствовать, как скользит по телу одежда, как треплет волосы сквозняк от приоткрытого окна, тепло, когда прикасаешься к коже.

Чтобы не выдать нахлынувших на меня эмоций, порожденных признанием Олеси, я склонился к столику и взял налитую для меня чашку. Она и в правду была теплой, почти горячей, а свежезаваренный чай имел приятный аромат. Сделав небольшой глоток, я поставил ее на блюдце, оставшееся во второй ладони.

– У нас у всех, у нанятых девочек, по два три высших образования, внешностью не вышли, зато неплохо соображаем, - глянув на меня странным взглядом, она продолжила: - первая эйфория от денежной работы и странного способа ее выполнения, прошла быстро. То, что здесь происходит, этого не может быть, и, либо это другая реальность, либо я не знаю, что и думать.

– В окно то смотрела? – чуть насмешливо спросил я: - твой город? Узнала?

– Мой, узнала, - согласилась она и, посмотрев с вызовом, выпалила: - но как такое может быть?!