– До какого, сколько.., - не справившись с голосом, спросила она.

– Двадцать семь, моложе никак, - глянув на экран компьютера, ответил я, без труда сообразив интересующий Елену Владимировну момент.

– А эта?
– кивнув подбородком на голограмму, поинтересовалась она.

– Тридцать один, - вновь смотреть на монитор не было необходимости.

– Я согласна, - тихо сказала она.

– Гхм, - привлек я к себе ее внимание: - Елена Владимировна, вы понимаете, что все, что у вас есть, после этого перестанет быть вашим. Паспорт окажется не действительным, друзья не узнают и отвернутся, дети сочтут сумасшедшей. Подумайте, может быть вам нужно сделать какие-нибудь приготовления?

– Нет, если не сейчас, я уже никогда не решусь, - встав с кресла, она твердо посмотрела мне в глаза.

– Вас проводят, - кивнув рукой в сторону двери, где появилась голограмма девушки, я закончил бесполезный разговор.

Набрав телефонный номер, я подождал два гудка, после чего повесил трубку. Именно так следовало поступить, если мне требовалось срочно поговорить с Рубен Идальговичем.

– Да?! – недовольный тем, что я так быстро воспользовался дарованной возможностью к нему обратиться, сказал он в трубку.

– Можем сделать двадцать семь, она хочет тридцать один, хочет сейчас, до того как написала завещание и попрощалась с детьми, - выдал я одним махом, чтобы сразу же поставить собеседника в нужное «настроение».

– Что ты несешь?! – в голосе присутствовало явное раздражение.

– Вы ее сами-то узнаете, когда к вам придет белобрысая стерва с четвертым размером, атласной кожей и зелеными блудливыми глазами? – не желая долго вдаваться в подробности, довольно грубо ответил я.

– Отложить нельзя? – спустя пять секунд уточнил он.

– Процесс уже идет, от меня ничего не зависит, - пришлось соврать.

– Я тебя понял, и, спасибо, - сказал он, после чего повесил трубку.

Что-что, а благодарности я не ожидал и подвис на некоторое время с приложенной к уху трубкой.

– Пожалуйста, - продолжая тормозить, сказал я выключенному аппарату и только после этого меня отпустило.

Человеческие отношения, в которых я никогда не был силен, в очередной раз показали всю глубину моего непонимания, что и как происходит между людьми и отчего это зависит. Впрочем, долго придаваться размышлениям я не стал, переключившись на насущные дела.

Перечень того, что нужно успеть сделать, после того, как процесс омоложения закончится, уже вертелся в голове. И, как ни странно, самым сложным являлось подобрать новую одежду. Мало того, что молодая Елена Владимировна станет на полторы головы выше себя прежней, так еще и заставить ее одеть то, во что одеваются современные девушки, даже в теории, виделось мне очень трудно выполнимой задачей.

Заботы по омоложению Елены Владимировны не заняли и половины дня, так что после обеда я оказался совершенно свободен. Сидеть и дальше в клинике не хотелось и я позвонил Альбине, решив узнать ее планы на вечер.

– Сегодня концерт, хотела сходить, но одной скучно, - поздоровавшись и обмолвившись о пустяках, мы дошли до причины моего звонка.

– Ну а я на что? Давай за тобой заеду? – предложил я.

– Давай, - судя по голосу, девушка действительно обрадовалась, правда оставалось только гадать, что именно ее порадовало.

Вполне могло статься, что настроение Альбины повысилось из-за того, что ей не придется ждать меня сидя в машине на парковке, а не из-за того, что я буду ее сегодняшним кавалером. Несмотря на неопределенность, у меня все равно испытывал приподнятое настроение, так как придумал, как параллельно с отдыхом, совместить очередной эксперимент.

Портативный лазер, заранее настроенный на нужный спектр частот, оказался вполне достаточным для фиксации биополей массового скопления людей. Если уж динамик телефона смог уловить колебания и передать их на облачное хранилище, то в возможностях специально подготовленной техники, можно было не сомневаться.

– Что там у тебя? Снайперская винтовка в разобранном виде? – пошутила Альбина, после того, как я достал из багажника черный дипломат.

– Почти, - улыбнулся я и уточнил: - посетителей ВИП ложи ведь не досматривают, верно?

– Ты слишком подозрительно с ним выглядишь, - сообразив, что я собираюсь нести «это» в руках, Альбина кивнула в сторону охранника: - отдай ему, пусть тащит, в ложе отдаст.

Передав одному из молчаливых мужчин с квадратным подбородком поклажу, я подошел к девушке. Альбина привычно взяла меня под руку и мы двинулись вперед, в сопровождении эскорта. Один спереди, двое сзади, Рубен Идальгович настаивал на присутствии охраны при посещении любых массовых мероприятий своей дочерью.