— Эй!

— Серьёзно, когда ты стал парнем, который говорит «эй»?

Он пожал плечами.

— Когда я стал Торном.

— Это неправильное имя.

— Зато рифмуется.

— Нет, я имею в виду действительно глупое. Но, я думаю, что не понимаю. Не студентка ещё, — Саванна посмотрела вниз, взгляд, казалось, лежал на её шнурках. — Я знаю, что это то, что ты переживаешь. Джереми объяснял.

— Хороший, бл*ть, Джереми. Озаботился поделиться с классом?

— Колледж – переход, и каждый справляется по-своему. Создание новой личности один из методов.

— Я не...

Её голова откинулась назад так быстро, и ему показалось, что она почти отдалась воспоминаниям.

— Я не хочу бороться прямо сейчас, Уэс. Ты пришёл сюда, чтобы помириться, не так ли?

— Да.

— Тогда перестань пытаться меня задеть. Я тебе сказала, что Джереми друг, и если даже он не был, я не понимаю, как это касается тебя. Он хороший парень, которому, оказывается, нравится проводить время со мной, кто согласился принять участие в школьных танцах, чтобы я не шла одна, пока мой сумасшедший бывший пытается превратить мою жизнь в ад.

При этом Торн почувствовал, что смягчился.

— Я бы повёл тебя. Всегда так делал.

— Нет, — резко возразила Саванна. — Уэс делал это. Он был моим другом, а не Торн-студент, избивший моего бывшего. Это было бы матерью всех плохих идей.

— Технически, я не был Торном тогда.

— Не знаю. Думаю, ты уже был на своем пути.

Он ничего не мог сказать на это.

— Я не хотела бороться сегодня, — прошептала Саванна, и на мгновение что-то спало с её лица, и девушка выглядела более уязвимой, чем он видел её с ночи, когда Дэниел кинул Сав. Та ночь внесла маленькие, но очень реальные изменения.

Она бы сказала, что хочет быть другом получше для него. И вот она старается изо всех сил не взорваться, несмотря на все его провокации. Несмотря на злость, ревность и всё остальное отравляющее его действия и слова, путая его мысли.

Он был хорош, скрывая это раньше, или, по крайней мере, думал, что был хорош. Что-то изменилось – может, он позволил себе думать об изменении их отношений, что та ночь могла перерасти во что-то большее. Он не знал. Все, после окончания учебы было мутным и запутанным.

Всё это время Саванна пыталась быть ему лучшим другом... он немного сделал, чтобы заслужить это. Не с той ночи, во всяком случае. И неважно, что случилось, Саванна не виновата в его ревности. Её действия и решения не были предназначены, чтобы причинять ему боль. Она не знала, что он любил её – он никогда бы не признался ей в этом.

Впервые он задумался, действительно ли компромисс стоил того. Вся эта притворная игра, что ему достаточно только дружбы, когда все признаки указывали на другое. Был ли он другом, таким, что рявкнул на неё без причины, хотел почувствовать её боль, когда она увидит его с другими девушками, чья личность была настолько поглощена ею, что он сделал всё возможное, чтобы получить себе новую... Нет, она никогда не была тем, кто должен был быть другом получше. Это был он. Потому что он никогда по отношению к ней не поступал как друг. Уэс действовал, как презираемый любовник. И не был им. Он был девятнадцатилетним ребёнком, который был влюблён в девушку большую часть своей жизни, а девушка не любила его. Не тот путь. И это было не её виной. Он никогда не давал шанса; никогда не говорил ей о своих чувствах.

Ничего из этого не было её виной.

Он должен был позволить ей идти дальше. Если не реальной Саванне, то той, что придумал в своих мыслях. Той, которую любил в течение пятнадцати лет, без вопросов и колебаний.

Он должен расти дальше. И часть, что охватывала боль и двигалась.

— Прости, — он слышал самого себя. — За всё.

— Что?

— Джереми хороший парень. Очень хороший парень

Она наморщила бровь.

— Я... знаю это.

— Я не хотел... да, ну, на х*й, я не знаю, — он поскреб рукой по волосам. — Последние несколько месяцев, я бросил свою рок-музыку, кажется.

— И стал более британцем тоже.

Торн пожал плечами.

— Меня устраивает. Сейчас, по крайней мере

— Да, хорошо, если твой акцент становится такой густой, что мне нужен переводчик, я могу поставить тебя с ног на голову,— мягкая улыбка осветила лицо девушки. — Так у нас все хорошо?

— Всегда, — сказал он, и имел это в виду во всём, потому что это была жизнь сейчас. Это была его реальность. Он мог либо бороться с этим и с ней, бороться с ролью, которую она выбрала для него, он никогда не был достаточно храбр, чтобы бросить вызов этой роли, или он может принять это как должное. Он мог бы дорожить тем, что он в её жизни, скорее протестовать против размещения на втором плане.

Саванна заслуживала большего от него. И, бл*ть, он тоже заслуживал большего.

Это заняло у него пятнадцать лет, но он нашёл в себе силы двигаться дальше. Уэс не потерял её – Саванна никогда не потеряет его.

Глава 8

После того дня в октябре жизнь вернулась в нормальное русло. Ну, к нормальному насколько возможно. Тот вид нормальности, где Уэс в колледже, Саванна в средней школе, и, хотя их рутина изменилась, все более или менее чувствовали себя как обычно.