— Это твой день рожденья, придурок. Ты думаешь, я откажу тебе в том, что ты хочешь?

— Ты знаешь, как меня мучить.

Саванна улыбнулась.

— Только потому, что я люблю тебя.

— Да. Я чувствую это.

Она надеялась на это, потому что эти слова правдивы. Невероятно. Несмотря ни на что, место Уэса в её сердце было вытравлено в камне. Она, в самом деле, любила его.

И скучала по нему.

И теперь, когда удар от его откровения начал отмежевываться, она обнаружила, что сконцентрировалась на другой его исповеди – в висках стучало, а пульс галопировал. Пейдж нет в его жизни. Нет уже некоторое время.

Что значило...

Саванна начала дрожать. Уэс больше не был неприступным.

Он мог стать её первым.

— Чёрт.

— Что? — произнес он.

— Ничего, — быстро ответила она, её горло напряглось. С решением на поверхности – действительно здесь, и не просто в теории – она обнаружила, что её нервы танцуют джигу.

Она могла попросить его забрать её девственность. Парня, которого любила. Которому доверяла. С которым не встречалась, но разве это важно в долгосрочной перспективе? Уэс был её лучшим другом. Он был единственным человеком на этой планете, который гарантированно не причинит ей боль.

Она могла попросить его. Действительно могла.

И хотя Сав знала, что он будет протестовать сначала, она верила, что он скажет «да».

Потому что Уэс не тот парень, который мог отказать ей в чем-либо.

Глава 9

В секунду, когда он открыл дверь и его взгляд опустился на её лицо, Торн знал, что сегодня всё изменится. И, тем не менее, в самых диких мечтах он даже не представлял, как она приходит к нему домой, плюхается на кухонный стол и просит его о том, о чём только что попросила.

Бл*ть, он мог обзавестись гипервентиляцией. Она хотела, чтобы он... она хотела...

Это не имело значения. Саванна не могла быть серьёзной. Она не могла находиться здесь, сидеть на кухонном столе, смотреть на него таким взглядом, и задавать вопросы по типу этого, оставаясь серьёзной.

— Ты же не серьёзно.

Саванна нахмурилась и довольно бесцеремонно пожала плечами, после того что только что предложила.

— Не вижу ничего особенного, — ответила она. — Ты всегда был моим лучшим другом, Уэсли.

— Торн, — поправил он, больше по привычке. В ту же секунду, как он назвался вымышленным именем, то понял, что Саванна, как и его отец, спуску ему не даст. — И если ты не видишь, что тут особенного, то это значит, мы не должны делать этого.

Она закатила глаза.

— Это просто секс.

— Это большее.

— Это 1953 год? Ты моя мама?

Торн скривился.

— Я просто хочу, чтобы ты не была так небрежна в этом.

— О Боже, ты и есть моя мама.

— Ты не могла бы прекратить? — гаркнул он. — Я не трахну тебя, так что оставим это.

Саванна нахмурилась. Она не ожидала, что он будет возражать, и, чёрт, почему она должна была? Она предложила ему то, чего он хотел, жаждал, так долго, как он знал её. Она сама предложила, и он отверг её.

Потому что это не значит ничего кроме потери девственности. Она не чувствовала то же что и он, и он любил её, чёрт возьми, слишком много для ничего не значит. Все ещё. Никакое расстояние не залечит эту рану. Скорее всего, с самого начала Пейдж приняла это к сведению. И в своих попытках забыть Саванну, Торн, как оказалось, регрессировал. Вместо того чтобы сосредоточиться на учёбе или девушке, которой он нравится, он упаковал большую часть того, что было важно для него и медленно побрёл обратно в дом своего отца. Он удостоверился, что машина была в гараже, и был достаточно осторожен, никогда об этом не говорить никому, сколько времени он сейчас проводит дома.

Месяцы не были добрыми. Лучшим выходом, что он смог придумать, было придерживаться обещания не наказывать Саванну за то, что она не любила его, полностью изолируясь. Другие тактики не сработали.

Но, оказалось, был одна. Улыбаясь, Саванна появилась и попросила его...

За многие месяцы первый разговор что-то значащий, и он даже не мог сказать, если она была серьёзной.

— Почему? — минутой позже спросила она, размахивая ногами под кухонным столом.

— Почему? Она спрашивает почему, — Торн, рассмеявшись, затряс головой, беря стакан из шкафа и наполняя его водой. — Тебе сколько лет?

— Разве я отталкивающая?

Его очередь закатить глаза.

— Нет, — ответил он, проводя рукой по волосам, — и ты это знаешь, даже не продолжай.

— Эй, я не знаю, как парни думают! Слушай, знаю, что идея слегка отвратительная. Ты обычно не хочешь секса с тем, кто бросил тебя...

— Это было однажды. У меня был грипп.

Она наморщила нос.

— Тем не менее... грубо.

— Ну, ты сама виновата, что свалилась без предупреждения и отказывалась вынести мусор, — Торн снова покачал головой, оборачиваясь. — И нет, любимая, идея не отталкивает меня. Я просто не сделаю это.