— Так ты не знаешь?

— Знаю что? Я ничего не знаю.

Ад должно быть замерз. Та прогуливающаяся Барби сузила глаза так, что Саванна почувствовала себя слабейшим звеном в этой очевидной шутке. Только несколько секунд для успокоения, как тупица заговорила снова, хотя может это заняло всю жизнь.

— Ты действительно не знаешь, — сказала она, заходясь смехом. — Вау. А я-то думала, что вы, ребята, близки. Торн горяч для некоторой девушки, насколько я его знаю. Это болезненно и жалко, но он не сдается. Он ничего никогда не говорил, но я знала. Я всегда о таком знаю.

Саванна трудно сглотнула. О Боже.

— Ох.

Пейдж подала плечом.

— Если он не говорил тебе, то и не скажет. Это большой секрет. Он встречался со мной, чтобы заставить её ревновать. Ну, ладно. Думаю, это не сработало. По крайней мере, я объездила гигантский член, — она остановилась и наградила Саванну недоброжелательным взглядом. — Если у тебя есть шанс, уложи его на спину. Ты неделю будешь ходить в раскоряку.

Саванна сжала челюсти, холод сжигал её изнутри, доводя до точки кипения. Мгновенно, каждый приступ, который она представляла, каждая мучительная мысль, каждый завидующий момент, возник в голове с реальной женщиной, стоящий перед нею. Знание того, что именно её выбрал Уэс. Необязательно надолго, но достойная быть с ним в любом качестве. Что Уэсли делал с этой девушкой... этой девушкой, которую он поклялся обходить седьмой дорогой. Как он мог касаться Пейдж, так же как касался её? Пейдж знала, как выглядит Уэсли, знала, как он ощущается и какой он на вкус. Она делала все, что делает девушка и научила его тому, что Саванна едва могла рассматривать.

Вещи, которые должны быть отведены только для неё.

Способы, которыми он мог касаться такой дряни, как Пейдж, нагнали мурашек на её кожу.

До сих пор, почему-то, Саванне удавалось сдерживать гнев достаточно, чтобы сформулировать одну связную мысль. Что-то колючее и ненавистное, что-то, что может порезать, и порезать глубоко. В конце концов, Пейдж подошла с умом, чтобы причинить ей боль – заставить её заплатить за воображаемое преступление. Если ничего, Саванна чувствовала, что нужно прекратить это самой.

Но слова не приходили. Не те, что она хотела сказать – они купались в злости, обиде и ревности – ни другие, потому что не важно что она скажет, ничто не могло изменить тот факт, что Пейдж была с Уэсом. Даже если он больше никогда не увидит её, у неё всегда будет частичка его.

Часть, которую Саванна никогда не имела, и никогда не будет иметь, потому что после вечера, между ними все закончится. Он не хотел этого сначала, видимо, он думал о ком-то другом. О ком-то, кого он никогда не упоминал при ней. Кто-то, наверняка не она, иначе, зачем неодобрение? Почему он ничего не говорил? Особенно за последние пару дней, когда они стали ближе, чем раньше.

Бороться за Уэса не имело смысла, так как он никогда не принадлежал ей. И кроме себя, винить некого. Она получила то, где она была на своих правилах и устанавливала сроки, как, если она понятия не имела, о чем говорит. Она загнала себя в угол, а идти дальше было некуда.

Поэтому вместо того, чтобы сказать что-то темное и уродливое, Сав трудно сглотнула и пробормотала

— Оставайся собой, Пейдж, — после развернулась на пятках и вышла из магазина.

Глава 13

Это должно было закончиться.

Он не знал почему, думал, что может быть по-другому – даже Бог знал, что ничего никогда не шло, как он задумывал – но, после вчерашнего, после того, что они разделили, он ожидал чего-то от Саванны. СМС, звонок, чертово письмо. Мелочи бы хватило, но она молчала весь день. Как будто случившееся ничего для неё не значило. Будто то, что они разделили, было не запоминающимся, вялым и неправильным.

Как бы то ни было, его план устарел. Искры, которые он ощущал вчера... да, они были достаточно реальными. В её поцелуе было что-то способное зажечь весь мир, что-то в её касании... Боже, как она боготворила его своим ртом. Она не знала, что это для него значило? Как это изменило все, даже больше чем мог бы изменить секс?

Она не чувствовала рвотный рефлекс новичка, беря его в рот. Она ощущала другое. Он знал, на что это похоже, и так же знал, что не нафантазировал это.

Это чувствовалось как...

Ну, на хрен. Торн тяжело вздохнул и провел рукой по волосам. Он чувствовал, что поимели его по-королевски.

После вчерашнего все закончилось. Умный парень сумел бы отмести этот жалкий план до того, как нанесенные повреждения стали бы непоправимыми.

Но он никогда не был умным парнем.

Он боролся с желанием рассмеяться. Увлеченный сексом, ни один мужчина умом не отличается. Добавьте сюда же Саванну, и все рациональные мысли вылетают в трубу. Прошло слишком много времени, много шагов он сделал, принятые им решения, и вот что случилось, когда они были вместе в этот раз. Он мог потерять её. Черт, он реально мог потерять её. И если он воплотил этот нелепый план в жизнь, испортивший их отношения, он никогда себе не простит.

Саванна в своей белоснежной невинности. Её методичный, клинический подход к потере девственности. Её блестяще безупречный план.