Дэниел, заглушив движок, их по очереди подхватил и закинул внутрь скутера, а я помог Джейн. Подталкивая ее за широкую и прелестную, мною всячески уже перетроганную в любовных утехах девичью попку забраться в нашу надувную резиновую лодку с мотором. И сам, потом, подтянувшись на своих руках, оказался, вскоре внутри ее рядом с Дэниелом и Джейн.

– Там все дно в обломках!
– пролепетала в слезах Джейн - Там обломки самолета по всему обрыву. Кресла и вещи мертвецов.

Джейн схватила меня за руку.

– Я не видела сам самолет, но это точно от самолета!
– она взмолилась - Давайте отложим на сегодня, Володя! Мне не хорошо, после того, что я там увидела! Мне нехорошо!

Она с трудом дышала. И эта была опасная одышка.

Джейн в испуге от того, что там, видимо, увидела перенакачалась гелиевой смесью. И ее грудное дыхание было крайне неровным от переизбытка. И видно, как она, задыхалась, сняв судорожно дрожащими пальчиками своих рук маску акваланга. Там под водой ей пришел бы конец, задержись она еще на какое-то мгновение.

Джейн еле пришла в себя. Она тряслась в испуге и смотрела на Дэниела и меня. Мы с разных концов лодки смотрели на нее. Сидели, молча, и смотрели на нашу заплаканную Джейн.

– Мне не хватило нервов и смеси - она дрожащим голосом выдавила из себя.

Тут Дэниел как ужаленный сорвался с места.

– Я плыву!
– Дэниел, выкрикнул, и лихорадочно начал надевать свой акваланг.

– Я должен быть там! Там мой отец! И я должен быть там! Я нашел его! Я должен быть там!
– он затвердил как помешанный.

– Не пускай его, Володя!
– Джейн напугано закричала, прейдя в себя. Она схватила Дэниела, тоже за руку, но тот вырвался из ее руки. Она подскочила к нему - Не пущу! Я же сказала тебе, что если что, то не пущу в воду!

– Очень я тебя послушал!
– возмутился Дэниел продолжая снаряжаться - Вечно ты командуешь мною! Вон им командуй! Он, тебе дороже, теперь меня!

Дэни указал на меня. И я, тоже, не выдержал.

– А, ну, уймись мальчишка!
– крикнул я ему. и он вытаращил на меня свои черные от неожиданности такого моего поведения глаза. Он не знал, что я могу быть еще и таким, как не знала и моя любимая Джейн. Не знали до этого момента. Она, тоже вытаращила на меня свои черные в испуге девичьи безумной красоты залитые слезами глазаю.

– Слушай, болван молодой, что сестра говорит!
– я выругался, громко взбесившись - Ты, придурок там погибнешь! Ты это и сам должен знать, раз плаваешь с аквалангом!
– кричал я на него уже сам, сорвавшись - И не смей на сестру свою кричать! Она зла тебе не пожелает!

Они оба замерли, перепугано глядя на взрослого русского дядю в состоянии гнева. Но, Дэниела это не напугало. И он с новой яростной силой стал назло еще и мне, глядя на меня с остервенением и злобой вырываться из рук своей сестренки Джейн. Мне, уже, видимо делая назло. Накипевшее веутри , видимо, вырвалось из него наружу.

Его глаза стали безумными, и он вырывался из рук сестренки Джейн.

– Дэни, милый братишка, не ходи! Прошу тебя!
– Джейн прокричала и вцепилась с новой силой в руку Дэниела. Она закричала как ненормальная, держа его сжатыми своими пальчиками правой девичьей руки за руку, не пуская его в воду.

– Остановись Дэниел!
– она кричала как полоумная - Слышишь, я тебе молю, братишка!

Я понял, что одной Джейн его уже не остановить. Он, словно, сошел с ума, и его понесло от горя и переживаний.

Он, никого не слышал, и я, пулей метнулся с кормы лодки к носу и навалился на него, повалив вместе со стоящими в лодке рядом кислородными баллонами на дно резиновой лодки. Они, буквально упали сверху на нас и обоих придавили ко дну скутера. Джейн отпрыгнула назад, отползая на широкой своей женской заднице, к хвосту скутера к его мотору. Я схватил Дэниела своими пальцами обеих рук за его руки и начал их придавливать под себя. Я был все же сильнее его.

– Ты сдурел!
– заорал Дэниел на меня - Ты, что совсем охренел! Отпусти меня! Убирайся!

Он вцепился сам в мой гидрокостюм, но вылезти из-под меня было ему делом сложным. Я весил килограммов восемьдесят. Да, плюс баллоны акваланга, упавшие на нас сверху. И лежащие у меня на спине. Я скрутил руки Дэниелу под себя. И смотрел ему в его юношеское молодое озлобленное и перекошенное в гневе лицо с вытаращенными на меня черными глазами.

Джейн отползла совсем к корме лодки и прижалась к заглушенному мотору. Она перепуганная взвизгнула.

– Не делай ему больно!
– закричала она, вдруг с хвоста скутера - Отпусти его! Слышишь, немедленно отпусти! Ему больно!