– Но я хочу это повторить, - донеслось до меня, когда я уже закрыла дверцу.

Сказать, что я удивилась, это ничего не сказать. У меня просто отвалилась челюсть. Но я даже не взглянула на него, отъезжая. Ну что я могла ему сказать?

Прежде чем свернуть на нашу подъездную дорожку, я два раза проехала нашу улицу взад-вперед. Мне было не по себе от слов Валентайна. Я чувствовала себя виноватой. Но еще больше я злилась на него: какого хрена он вздумал, что я буду рада слышать от него такое? Я не давала повода думать, что он мне хоть сколько-нибудь интересен! Чертов Валентайн!

ГЛАВА 10

Услышав сигнал на улице, я выбежала из дома.

– Привет, - я плюхнулась на переднее пассажирское сиденье в Тойоте Майлза.

– Привет, как настроение?
– спросил он и улыбнулся.

– Нормально, - я старалась не улыбаться, и протянула ему бумажный пакет с маффинами.
– Будешь?

Он настороженно на меня посмотрел, тогда я взяла с краю специально отложенный для себя кекс, откусила большой кусок и принялась с наслаждением жевать. Я знала, что он не устоит от шоколадного маффина, сладкое и Майлз созданы друг для друга.

Он протянул руку схватил пару кексов, выруливая на дорогу он откусил немного.

– Ммм, вкусно, ты пекла?

– Ага, захотелось вкусненького.

Я краем глаза смотрела как он откусывает еще кусочек. Ну, еще чуть-чуть, кусай, Майлз!

– Невада!
– завопил он и резко затормозил.
– Так и знал, что где-то тут подвох!

Я покатывалась со смеху, Майлз, весь покрасневший, трёс стеклянным глазом. Мне почти никого никогда не приходилось разыгрывать, я все воскресенье ломала голову, что бы такого придумать. И когда в магазине розыгрышей, я увидела эти стеклянные глазные яблоки, сразу сообразила, что сделаю.

– Хватит ржать! Это не смешно!
– сказал Майлз, но уже и сам смеялся.
– Какие там еще есть?

– Только глаза, я хотела сделать с пластиковыми мухами, но они бы расплавились в духовке.

Отсмеявшись Майлз перевел дух, завел машину и мы снова поехали.

– Боже, я ведь еще себе напоминание поставил, что сегодня 1 апреля. А она сидит и с невинным видом предлагает мне шоколадные маффины с человеческими глазами! А я ничего не заподозрил!

Майлз до самой школы то возмущался, тем как я над ним подшутила, то восхищался моей идеей (не очень-то и оригинальной, надо сказать). В итоге он взял у меня несколько кексов, чтоб подшутить над родителями и приятелями.

На уроке испанского по школьному радио кто-то голосом директора объявил, что сегодня все занятия отменяются. Все прекрасно понимали, что это розыгрыш, но это не помешало всей школе дружно высыпать в коридоры и сорвать занятие. Я стояла в коридоре и наблюдала, как многие пытались улизнуть. Но у главного выхода уже стоял директор и вопил, что он найдет того, кто это сделал.

– Торнтон!
– окрикнул он Джей-Джей, пытавшуюся в компании нескольких девчонок прокрасться за его спиной к выходу.
– Куда это вы направились?

– Так занятия же отменили!
– убежденно произнесла та.

– Это был розыгрыш!

– Боже, неужели?
– она состроила удивленное лицо.
– Но голос был совсем как у Вас, мистер Скотт.

Игре Джей-Джей можно было поаплодировать. Директор ее отпустил.

– Привет, - раздалось у меня над ухом.

– Привет, как дела?
– сказала я самым спокойным голосом.

– Одри не умеет хранить тайны.
– Тайлер улыбнулся.

– Уууу, - протянула я разочарованно.
– Значит мой прикол не удался?

– Только наполовину. Когда я спустился к завтраку и никого больше не обнаружил, понял, что что-то не так. Щекотка развязала Одри язык.