Шрифт:
Клара почувствовала тревогу, но не предала этому значение. Она доверяла людям, и, возможно, это была ее самая главная ошибка. Диа проследовала за Марлин, и тогда, открыв дверь и зайдя внутрь, она обнаружила, что класс пустой. Замок щелкнул, и Клара на пятках повернулась.
— Что происходит…
— Экспеллиармус, — прошептала она, но Клара увернулась…
– Стой, чокнутая, — Клара оттащила рыжеволосую девушку, которую чуть не сбила машина.
— Ты что, совсем слепая? Не смотришь, куда бежишь? Тебя чуть машина не сбила, идиотка!
— Я… я… Спасибо, — прошептала девушка, и Клара заметила, что та плакала.
— Что ты творишь, МакКиннон? — от шока Клара забыла про то, что ей надо обороняться, а перед глазами плыли воспоминания.
— Такие милые и добрые не живут долго, — Марлин шла на нее, Диа отходила назад. — Круциатус.
Клара пригнулась, и заклинание попало в стенку, оставив от нее огромную дыру.
– С родителями поссорилась? — Кларе стало очень интересно узнать, что же у нее случилось.
— У меня их нет, — хмуро ответила рыжеволосая, и Диа не удержалась от смеха.
— Почему ты смеешься? — похоже, ей стало обидно.
— Нашла из-за чего плакать. Я даже рада за людей, которые умерли. Они попали в лучший мир, чем этот.
У Клары не было желание сражаться с Марлин. Она всегда считала, что насилие не приводит ни к чему хорошему, и сейчас она уже даже не знала что делать.
— Что я тебе сделала?
— Забрала, — она глотнула воздух. — Моего Сириуса.
– Жить-то есть где? – смотря на такую беззащитную рыжеволосую девушку, Клара пыталась не расплыться в улыбке.
— Да.
— Ты здешняя? – стало так невыносимо интересно.
— Да.
— Ты всегда отвечаешь да?
— Да.
— Ты странная, - Клара улыбается и думает, что эта девчонка потрясающая.
— Да.
— Хорошо, что ты говоришь правду, это такое редкое качество, — Диа думает, что надо бы обязательно встретиться с ней еще раз.
МакКиннон подняла палочку, и хотела было произнести заклинание, но не успела.
Все произошло слишком быстро… У Клары всегда были проблемы с координацией, и вот, когда она хотела обездвижить Марлин, она так не вовремя промахнулась, и заклинание попало в потолок. Груда камней посыпалась на Марлин, и последнее, что услышала Клара, — это ее жалостный крик.
— Меня зовут Клара Диа, наверное, ты обо мне ничего не слышала. Здесь меня не любят.
Клара быстро побежала к груде камней и стала их вытаскивать, а когда вытащила ровно половину, то в ужасе отошла назад…
— Меня зовут Клара Диа, наверное, ты обо мне ничего не слышала. Здесь меня не любят… Меня зовут Клара Диа, наверное, ты обо мне ничего не слышала. Здесь меня не любят… Меня зовут…
– Не-ет, - кирпич выпал из рук. На полу лежала Марлин, ее шея была свернута, а из виска сочилась кровь.
– Нет.
– Это… Это произошло с шести лет. Моя мама… Она… Была напугана… И била… Думала, пройдет… А потом… - Она заплакала, и Лили обняла ее.
– А потом я сбежала… Я думала, что все пройдет, но нет… Это я виновата… Я.
– Я виновата… я, - Клара отходила назад и плакала. Слезы катились по щекам, и она никак не могла поверить, что убила человека. Шаг, второй, третий… Боже, как же легко мы себя убиваем…
Клара отошла слишком далеко, подошла прямо к дырке на стене. Шаг, она пытается ухватиться, но ничего под руку не попадает. Диа падает в бездну, в яму, которую сама откопала. Наверное, МакКиннон была права, такие добрые и милые не живут долго. Они умирают, либо физически, либо морально.
Люди приходят, люди уходят. Кто-то уходит на следующий день, кто-то останется на года. Но запомни одну вещь, умирать ты будешь один. Потому что никто и никогда не остается навсегда.
Шаг, два. Минута, вторая. И как же легко мы себя убиваем.
Комментарий к Глава 23.
Почти конец.
========== Эпилог.Let it go. ==========
Посмотри, что изменилось к лучшему. Посомневайся еще немного, Посомневайся еще немного.
Ее жизнь не была сказкой, не являлась легендой. Ее жизнь - это история, которой суждено умереть со временем.
Она тянулась к обществу, тянулась к людям. Но ее шелковые нити, по которым она так усердно ползла к ним, так не вовремя обрывались, и она падала вниз. В самую грязь, чувствуя всю боль и унижения.
Лили была неудачницей. Как раз той, которая не хотела ничего делать в своих неудачах, и дело было не в том, что она не видела возможностей и не знала выход. Интерес к жизни давно угас.
У нее не было друзей, до определенного года, она не любила людей, ведь в ее жизнь они вносили только разгром, только разрушения. И ей надоело это терпеть.