Эванс прислушалась. В помещении стояла тишина, было слышно, как капает вода. Этот звук завораживал.

Кап, кап, кап.

Словно дождь, стекая по крыше, жаждет укрыться от посторонних глаз, жаждет остаться не услышанным. Будто он, барабаня по влажным окнам, создает свою особенную мелодию, понять которую может лишь сам дождь. Лили зябко поежилась. Ей было холодно, а хлопковое платье не могло спасти от ноябрьских холодов, а еще эта угнетающая обстановка… Мантию она забыла.

Вдруг почему-то трудно стало дышать. Воздух пропитался ядом и… безнадежностью?

— Клара, — тяжело позвала Лили.

— Что? — удивленно спросила она, наблюдая за странным поведением подруги.

— Тебе не кажется, что воздух пропитан безнадежностью?

Диа удивленно моргнула.

— К чему? — неожиданно спросил Блэк, который слушал этот странный разговор.

— К жизни, ко всему, — именно в такие моменты Лили чувствовала себя одинокой. Она смотрела на удивленные лица друзей и осознавала, что те ее не понимают.

Ее никто никогда не понимал. Она была загадкой для всех, даже для себя, и Лили была глубоко одинока. Ее окружало много людей, но даже с ними она не чувствовала себя как частью чего-то. Она была одна всегда. И прекрасно это понимала, хоть так и не смогла смириться.

— Ладно, — неожиданно сказал Сириус. — Идем, уверен, они уже давно в пабе, а про нас забыли.

— Сириус, — тихо позвала Лили. — А что с Римусом?

Блэк помрачнел. В его глазах что-то вспыхнуло и моментально погасло, оставляя его лицо таким же безэмоциональным.

— Свихнулся парень, скорее всего под заклинанием, и не удивлюсь, если это сделала МакКиннон, — он выждал секунду. — Давай не будем вспоминать об этом. Он — большая проблема, но мы вернем его, так как он наш друг, а мы друзей не предаем.

— А рассказать учителям?

— Не выйдет. С ними он нормальный, а к директору нас не подпустят, и Римус не пойдет.

Они двинулись в путь, а она задумалась. Зачем Марлин Римус? Следить за Мародерами? Глупо. Их жизнь и так на публике. Но… тогда зачем?

“Она хотела тебе отомстить… а может, и убить”

“Нет, она не могла так поступить. Я… я не верю”

Лили мотнула головой. Это ложь, не может быть, однако Марлин смогла бы это сделать.

— Эй, Лили, мы пришли, — толкнув в ее бок, Клара улыбнулась и указала на люк. Обогнав Сириуса, она забралась по ступенькам вверх и стала крутить ручку.

— Мадам, что вы делаете? — ошарашено спросил Сириус, наблюдая за этой картиной.

— Еще чуть-чуть, — шептала она, не слушая Блэка. И вот, момент, и люк открылся. Клара ослепительно улыбнулась и выбралась наружу.

Когда Лили оказалась вместе с Сириусом и Кларой в Хогсмиде, она заметила Джеймса и Каролин, которые стояли неподалеку, что-то громко обсуждая и отчаянно жестикулируя. Подойдя ближе, они стали слушать их разговор.

— Я давала ее тебе! А ты потерял ее в этом…в этом гадюшнике, — надменно проговаривала Каролина.

— Мерл-и-и-ин, — устало протянул Джеймс, которому порядком надоели вечные истерики своей девушки. — Как же ты мне надоела.

— Ну и отлично! — гордо подняв голову, она пошла в паб, а Джеймс, прислонившись к стене, так и остался стоять.

— Давай, иди, — Лили почувствовала толчок от Сириуса, а затем, взяв за руку Клару, они пошли за Каролиной, оставляя двух идиотов наедине.

Она тихо подошла к нему и посмотрела зачарованно. Это было то мгновение, где слова были бы лишними, и эта тишина, что пронзала сердца, была прекрасна.

— Джеймс, — ее голос был однотипным. Она легонько дотронулась до его плеча и сразу убрала руку.

О чем он думает? Наверное, на это Лили смогла бы ответить лишь тогда, когда они бы стали проводить большее количество времени вместе. Потому что человек, когда ты с ним говоришь, выдает свои секреты, сам того не замечая.

— Да, Лили, — его голос был пустым, и Лили почувствовала ту грусть, что исходила от него.

Наверное, они были идеальной парой. Он — веселый и открытый, а она — мрачная и замкнутая. Он мог ее защитить, заставить поверить в лучшее. Нет, они определенно были прекрасной парой, только оба этого не понимали.

— Ну что с тобой?

— Эх, — он усмехнулся. — Ты не это хотела спросить.

Лили опустила голову. Конечно, не это.

— Я не люблю ее и никогда не полюблю, — тихо сказала Джеймс и, посмотрев на нее, он пошел.

Лили закусила губу. Вопрос рвался наружу, но она не могла, или…

— Кто она?

Это был крик отчаянья. Крик души, и он услышал его.

— Загадка,— если бы она видела его лицо! Оно сияло. Он ждал этого момента, этого вопроса.

Джеймс пошел дальше. А Лили застыла. Нет, это не может быть она. Эванс не поверит.